– Вы, сами того не желая, искусственно усложнили задачу, – вступила Дьякова. – К двум существующим системам управления социальной сферой на территории (партийной и советской) добавили конкурирующую – третью. Как она размежуется с районной властью? Да и с областной? При попытке реализации вашего предложения только эти два сюжета обрекают здравую идею комбинирования на провал.
Слова «сами того не желая» и доброжелательный Варин тон секретарь по промышленности воспринял как проявление слабости критиков.
– «Обрекают на провал». Девушка, вы не много на себя берете? – вскипел секретарь.
При всем своем миролюбии, хамства Варя не терпела.
– Я вам не девушка, а вы не разборчивый кавалер, пригласивший меня на свидание. Я как эксперт довожу до вас свое мнение. Не ощущения, не эмоции, а мнение, основанное на объективном исследовании предложения. Если нужны пояснения, дополнительная аргументация, детализация, уточняющие вопросы, милости прошу. Мой экспертный стаж всего-то немногим больше трех лет. Но работала я исключительно с документами всесоюзного уровня. И вынуждена сообщить, что такого невнятного и сырого предложения, как ваше, я не встречала. И последнее. Таким тоном со мной даже Игорь Александрович не разговаривал. Хотя имел основания.
В кабинете первого лица Камской области повисла напряженная тишина. Нарушил ее хозяин кабинета:
– Прошу прощения, что не по теме. Вы не могли бы уточнить должность и фамилию Игоря Александровича, который… имел основания?
– Моисеев. Художественный руководитель ансамбля, народный артист СССР.
Такого смеха в этом кабинете давно не было слышно. Басом во весь голос грохотал Ячменев, в унисон с ним раздавался тенорок Климова. Не в силах сдержать себя, заливались председатель облплана и секретарь по промышленности.
Впрочем, два участника совещания молча сдержанно улыбались. Варя никак не могла сообразить, что такого веселого она произнесла, а секретарю Солегорского горкома Костину было совершенно ясно, что очень скоро ему будет не до смеха.
Успокоившись, Ячменев обратился к своему подчиненному:
– То, что ты чувства юмора не потерял, это похвально. Но за «сырость» и «невнятность» отвечать будете вместе с Костиным. Без скидок. К гостям у меня просьба: помогите с меньшим позором выбраться из трясины, в которой мы оказались.
– Да вы не преувеличивайте, Всеволод Борисович! – отозвался Климов. – Конечно, поможем, сделаем с максимальной деликатностью. Хотя и в представленном варианте кровожадности нет. Обращаю ваше внимание на последний абзац отчета: «Проблема является актуальной и не только для Камской области… Рекомендуется продолжить поиск…». Другими словами: «Еще не вечер». Варвара Васильевна всегда рядом и готова помочь. Она же у нас голубь мира! Ну, клюнет раз-другой ради жизни на земле и пользы дела.
Как говорят дипломаты, оставшиеся двадцать минут совещания «прошли в дружеской и конструктивной обстановке».
Этим же вечером Ячменев встретил ректора университета на премьере нового балета.
– Петр Павлович, у меня сегодня вечер открытий, связанных с одной университетской молодой особой.
– Заинтриговали, Всеволод Борисович.
– Мы просили университет представить кандидатуру депутата Верховного Совета РСФСР на предстоящие выборы.
– Помню. Женщина, до тридцати пяти лет, научный работник, социально активная, беспартийная, замужем, в жилплощади не нуждается.
– Потрясающая память.
– Ничего удивительного. У нас одна кандидатура, а у вас десятки, всех не упомнишь.
– Тогда вы наверняка помните, кого конкретно представили.
– Заведующую лабораторией, кандидата наук Дьякову.
– Правильно. Сегодня утром мне доложили о ней. Мысленно поставил пятерку. Особенно когда посмотрел фотографию. Потом уточнил: кто муж? Оказывается, председатель райисполкома. Молодой, растущий. Для него это хорошо, а для слуги народа плохо. Скажут: жена начальника, по блату. А днем посмотрел на нее на совещании по ТПК. «Катюша»!
– Она Варвара, Всеволод Борисович.
– Знаю. Но все равно «Катюша» – гвардейский миномет.
И Ячменев рассказал ректору «историю с Моисеевым».
– И вы решили все же направить ее в депутаты?
– Не такой уж я любитель рисковать. В Верховном Совете народ разный. Вдруг кто-нибудь из знатных сморозит глупость, а «Катюша» сразу по нему залпом. Смешает с землей или с чем похуже. А виноват кто? Ячменев! Вздохнул, но остался при своем.
– Жаль! Значит, не украсит собой Варя балы Верховного Совета.
– Не понял.
– Это у нас с Дьяковыми маленькая тайна. Но не от первого секретаря обкома. История длинная, если не возражаете, в следующем антракте расскажу.
О том, что его половина чуть не стала депутатом Верховного Совета, Дьяков узнал от бывшего университетского коллеги, а ныне заместителя заведующего орготделом обкома Жоры Трофимова. Лично он, Трофимов, докладывал Ячменеву о кандидатах в парламентарии. И ему же первый секретарь в конце дня дал распоряжение:
– Дьякову из списка исключи. До лучших времен.