Визит друга он подгадал под хорошее настроение шефа. Капитонов был человеком, не витающим в облаках:
– На первый взгляд, что-то интересное просматривается, но меня смущает, как предлагаемые тобой конторы будут делить власть с существующими? Скажи мне, кто главнее: председатель сельсовета или директор совхоза-миллионера, где этот сельсовет бедствует? Не получится так, что ты и твой председатель объединенного исполкома будете ходить на полусогнутых ногах перед генеральным директором ТПК? Как вы разойдетесь на узкой дорожке с министерствами?
– Я же предлагаю, Иван Васильевич, тщательно проработать эти детали, а потом огород городить. Но всеми признано, что принцип ТПК экономически перспективен. А ЗАТО как структура управления в социальной сфере себя оправдала. Не должна из двух хороших идей получиться одна плохая. Все лучшее возьмем, худшее – в утиль.
– Еще как может. Не исключено, что родится еще тот урод. Но если повезет? Ладно, удача как женщина: любит наглых, а не задумчивых. Скажи Ячменеву, чтобы вышли на меня с предложением. В порядке эксперимента. Я его переправлю Косыгину[37] и Байбакову[38] со своей поддержкой.
Первый секретарь Камского обкома Ячменев долго размышлял, прежде чем подписать обращение в ЦК о создании ТПК. Аппаратчик он был опытный и нутром чувствовал, что Костин не только затеял структурные преобразования, но и пытается получить прямой выход на Москву, минуя обком.
Только выступать против Капитонова на этой зыбкой почве было не «по правилам», да и преждевременно. К тому же эта научная фантастика по важности была совсем не то, что разработка и освоение новой системы ПВО, в которой принимали участие институты и заводы области. Там надо было без отдыха бежать впереди американцев. А здесь никто гнать не будет. На разгадывание ребуса уйдет не менее двух-трех лет. А их еще прожить надо. Ячменев вспомнил незабвенного Ходжу Насреддина и его слова: «За это время или ишак сдохнет, или падишах умрет», и решительно расписался.
– С этой минуты глаз не спускай и с этого произведения, и с его шустрого автора, – приказал Ячменев сидящему напротив секретарю по промышленности.
Когда первый страх прошел, оказалось, что в смене научной тематики, которую Варе и ее лаборатории предложили, трагедии не обнаружилось. Более того, стали просматриваться плюсы.
Предполагаемый Северо-Камский ТПК (СК ТПК) полностью вписывался в границы Камской области. Первый Варин научный наставник доцент Ручьев, который теперь был просто старшим научным сотрудником ее лаборатории, всю свою исследовательскую жизнь посвятил именно этой тематике и был готов и дальше помогать своим воспитанникам. О предлагаемых финансовых возможностях исследования можно было только мечтать.
Но минусов тоже хватало. Для нее и для ее друзей-коллег тема была новой. У трех ребят из семи не были завершены диссертации по «переброске рек». Превращался в макулатуру огромный объем с таким трудом накопленной информации «по рекам».
Все эти неприятности через месяц показались ей мелкими царапинами, по сравнению с вдруг обнаруженной острой зубной болью – отсутствием ответа на вопрос: кому все это надо?
Правильные или ошибочные, но явно благие намерения инициаторов «разворота рек» ей были понятны: превратить пустыню в плодородный край.
А по ТПК четкий ответ никак не вырисовывался.
Варя Дьякова к осмыслению проблемы подошла чисто по-женски.
Самой выгодной, безобидной и бескровной для партнеров получалась кооперация. Никакого дележа между министерствами. Как на заре человечества. Ты приносишь с охоты дичь, я ее жарю. В свободное от работы время появляются детишки, у которых я вытираю все, что положено, а ты их кормишь, одеваешь и порешь. Все довольны.
Другое дело, если взаимной любви и согласия не получается. Да, можно силой выдать замуж: присоединить, скажем, химиков, не желающих перерабатывать отходы, к металлургам и калийщикам. Применительно к истокам семейных отношений: я делаю все, что положено, но не по любви, а в порядке исполнения навязанных мне супружеских обязанностей. Процесс идет, но нехотя, из-под палки. Недовольной этим могу быть не только я, но и мои родители – министерства.
Если судить по обращению Камского обкома в ЦК, то «наши» решили пойти еще дальше. Над «ней» и над «ним» поставить постороннего дядьку. Чтобы он каждый день решал: кому бегать по лесам и какое зверье добывать, кому и что готовить, кому кого и когда рожать.
«Дядьке» явно не хотелось возиться с ухаживанием и обольщением. Это была заявка на разрешение насиловать.
Хуже, что это была не последняя загадка. В разное время в СССР существовали две принципиальные системы управления экономикой: отраслевая (министерства), территориальная (совнархозы). Каждая имела свою логику, свои плюсы и минусы. ТПК как управляющая система был ни тем ни другим. Минисовнархоз? Урезанное министерство? Насколько все это естественно, жизнеспособно?