Еще одну стимулирующую конфетку, лежащую буквально под ногами, но ранее не обнаруженную, Скачко разглядел сам. «Стрела» располагалась в поселке на окраине города. Далеко, зато рядом то ли с лесом, то ли с парком. Создавался поселок при небольшом заводе ЖБК-4 в начале шестидесятых, когда в городе интенсивно стали строить панельные «хрущевки» и выделять участки для строительства частных домов. И название к поселку прилипло – Панелька. Обитателями Панельки сначала были только работники завода. Потом рядом обосновалась транспортная организация, обслуживающая газовиков, с военизированным названием «Механизированная колонна». Она тоже стала обживать поселок. Потом появилась «Стрела».
Своего ведомственного жилья у СТО не было, квартиры ее самым ценным кадрам давал горисполком в самых разных концах города. Понятно, что директору «Стрелы» это не понравилось, и он добился права еще на стадии получения ордеров менять их на жилье в поселке. К концу семидесятых в Панельке жило более половины ремонтников. Получали, меняли, строились сами.
Обитателям поселка он нравился близостью к работе, почти деревенским уютом при наличии школы, трех детских садов, газа и канализации в домах. Ложкой дегтя была хроническая необустроенность, вызванная прежде всего отсутствием одного хозяина. Рука советской власти до Панельки как-то не дотягивалась, а из трех имеющихся хозяйственников никто не рвался взять на себя роль отца-координатора. Хотя природа и раздолбайство периодически заставляли их стихийно объединять усилия, ликвидируя то последствия разрыва магистрального водовода, учиненного пьяным экскаваторщиком, то трехдневного снегопада.
Три года назад после очередного такого аврала Скачко предложил двум своим коллегам учредить «колхоз по авариям и благоустройству» Панельки. Ресурсные возможности «колхозников» он охарактеризовал детально. ЖБК добывает материалы, газовики – транспорт, за нами – блат. По блату достанем все, что нужно. Председательствовать в «колхозе» решили поочередно: заместитель директора каждой фирмы по одному году.
Инициатива наказуема. Первым на вахту поставили Влада. Он развил бурную деятельность: павильончики на остановках, поддержание в порядке дорог и тротуаров, озеленение, детские площадки и хоккейные коробки. Вспомнив пионерское детство, через директора школы даже организовал тимуровцев помогать ветеранам. Когда срок правления Скачко подошел к концу, партнеры единодушно заявили, что от добра добра не ищут. И упросили его продолжать. Влад согласился. И не без труда уговорил жену перебраться в новый коттедж в частном секторе Панельки.
В том же году с доски объявлений «Стрелы» исчез пожелтевший от времени картонный лист с крупным заголовком: «ТРЕБУЮТСЯ».
Благие замыслы чреваты. Особенно в плановой экономике. Эту истину главный инженер Камского электротехнического завода знал и помнил не хуже, чем святое правило: не пить водку теплой. И все-таки сорвался. Клюнул на подсунутый директором ЦНТИ Брюлловым пакет документации об опыте итальянцев по комплексному использованию отходов цветных металлов. Добился командировки на фирму, посмотрел все собственными глазами, пощупал руками и два года доставал специальное плавильное, сортировочное и пакетирующее оборудование, нещадно штрафовал станочников, сваливающих алюминиевую и медную стружку в один контейнер.
Всего-то три месяца назад система заработала, а снабженцы уже предложили ранее немыслимое: сократить заявку на дефицитнейшие цветные металлы на следующий год на шесть процентов. Столько набралось доброкачественного металла из того, что раньше называли ломом. Все было прекрасно, но в один не самый прекрасный день на оперативке у генерального директора начальник планового отдела выдал:
– Могут быть неприятности с премией за полугодие. План по сдаче цветного металлолома вытянем процентов на пятнадцать или даже двадцать.
– Куда он у нас подевался?
– Сами перерабатываем. Уже прикидываем, на что премию за экономию металла потратим.
– Почему план по отходам не скорректировали?
– Заявку в министерство послали, но не проконтролировали, а они ее потеряли. Сейчас только спохватились. Попробуем уговорить, но шансов мало.
– Их уговоришь. О таких Клавдия Федоровна говорит: такому проще дать, чем объяснять, что не хочется.
Клавдия Федоровна была секретарем директора. На этом посту она непоколебимо стояла почти сорок лет. Сегодняшний директор, по ее же словам, был у нее пятым. Его, еще молодого специалиста, тридцать лет назад она инструктировала, объясняя, что можно и чего нельзя себе позволить всяким соплякам при разговоре с Генеральным.
– Сколько не хватает в тоннах? – спросил снабженец.
– Около пятидесяти.
– Я советую купить. На Бирже предлагают довольно часто. Если сразу заявим, что все берем по максимуму по цене отходов меди, народ подсуетится.