Снабженец как в воду глядел. В первый же день появления заявки на нее обратил внимание его коллега, работавший в объединении, где для державы производили твердотопливные ракетные двигатели. Лишнего цветного лома у него не было, но его лишнего и не бывает. Зато коллега отлично считал в уме и был на «ты» с сотрудником Биржи. Вдвоем с приятелем они умели делать то, что не под силу было древним алхимикам: превращать любые цветные металлы в денежные знаки. Наличные!
Возможности использования этой передовой технологии до отмены справок-разрешений на реализацию отходов были ограничены. Сейчас ворота оказались распахнутыми настежь.
В ночную смену отходы цветных металлов трех цехов были погружены в два вагона. Через двадцать два часа, преодолев расстояние в семнадцать километров, маневровый тепловоз затолкал их на склад электротехнического завода. Начальник склада дал указание взвесить груз, дополнить его собственными отходами (до плана не хватало двенадцати тонн) и оформлять документы для отправки на базу Вторцветмета. В последний момент он все же решил посмотреть на содержимое вагонов. Это явно были отходы литейного и кузнечного цехов. Большинство из алюминиевых сплавов, примерно пятая часть – бронза. Отходы были крупногабаритные, легко поддающиеся сортировке. За рассортированный металл Вторцветмет учитывал выполнение плана с коэффициентом в 1,6. Начальник склада скомандовал бригадиру:
– На сортировку.
Не прошло и часа, как в конторке появился бригадир.
– Там три с половиной тонны набирается непонятно какого металла. Легкий, но явно не алюминий.
Пришлось посылать образец размером поменьше в лабораторию. Дежурный инженер, выслушав историю появления образца, уже собрался направить его на анализ. Но, увидев на нем выдавленную десятизначную цифру, уточнил:
– Брачок с ракетного?
– От них.
– Чего тогда с ним мудохаться сутки. Сейчас запросим готовый химсостав через спецотдел.
Вскоре в спецотдел ракетчиков поступила служебная записка с просьбой телефонограммой сообщить химический состав детали 206-12-474-03 в лабораторию электротехнического завода. Прочитав заявку, отставной полковник-контрразведчик, возглавляющий отдел, схватился за сердце и перешел исключительно на ненормативную лексику. Последний раз он выражался подобным образом четыре года назад. Тогда из Москвы пришла распечатка магнитофонной записи диалога заместителя главного технолога объединения с валютной проституткой. Путана была им снята в ресторане гостиницы «Москва». После культурного ужина, зайдя в номер и еще не успев снять брюки, технолог проявил любознательность:
– Скажи, профессионалка, сколько способов траханья в твоем арсенале?
– Если не мелочиться, три-четыре.
– И это профессионализм? Да у меня технологий получения только сверхточных отверстий в два раза больше! Американцы отдыхают!
Их не романтическое, но бурное свидание затянулось. Партнерша ошалела. Не столько от темперамента клиента, сколько от обилия непонятных терминов. В перерывах между получением удовольствия славный представитель уральской оборонки детально растолковывал ей преимущество вариативности технологий. Тех, что обеспечили минимум отказов на сто запусков «двести шестого изделия».
Сейчас контрразведчик схватился за сердце не случайно: бракованная деталь принадлежала тому же секретнейшему «двести шестому изделию», а специальный сплав на основе титана был объектом государственной тайны.
Чекисты мгновенно пошли по следу. Далеко идти не пришлось. Двух деятелей с ракетного завода, сотрудника биржи и снабженца с электротехнического повязали. Через три дня убедились, что снабженец, ЦРУ и «Моссад» ни при чем. Всего-то нарушение режима секретности и примитивное рядовое воровство.
За отсутствие бдительности уволили двух сотрудников спецотдела и понизили в должности подполковника – куратора КГБ. Дело о хищении пришлось передавать в Управление БХСС.
Для борцов с хищением государственной собственности дармовой кусок, доставшийся от «гэбистов», оказался не только увесистым, но и аппетитным. Пятьдесят тонн цветного лома – это тебе не пара десятков болтов и гаек, переброшенных через забор в укромном месте с территории объединения «на волю» с целью толкнуть их на барахолке. И фигурант не какой-то одиночка – разнорабочий третьего разряда, а весь букет: организаторы преступления, его исполнители, пособники, лица, проявившие халатность. Да еще и засевшие в трех организациях.
Всего тридцать один час, прошедший с момента подачи заявки на Биржу до получения груза заказчиком, свидетельствовал, что преступная схема была отработана заранее до тонкостей и, видимо, реализовывалась не впервые.
Бригада следователей, не мешкая, приступила к работе. Одновременно: на Бирже, у ракетчиков и электротехников. Расследование взял под личный контроль милицейский генерал, о случившемся было доложено в обком КПСС.