Степанов был в числе тех, кто получал премии по разным поводам. Но Морозовскому он деньги не возвращал. И на себя не тратил. Был он неформальным казначеем «фонда спасения» – финансировал представительские расходы своего отдела во «внешней среде». Выдавая тощий конвертик с купюрами очередному соискателю необходимых резолюций, он произносил свой вариант революционного лозунга:
– Землю – крестьянам, конфеты – дамам, коньяк – господам!
Пять лет назад Степанов стал инициатором создания этого «фонда». Морозовский лишь одобрил его идею. И подписывал приказы о премировании, когда «фонд» мелел.
– Я с первых слов почувствовал, что этим ребятам я не интересен. Даже если бы я импортный свинцовый пресс пропил. У них одна цель – вы. Остальные – отвлекающий маневр.
Прощаясь, он достал листок бумаги с телефонным номером.
– Это мой домашний телефон. Постарайтесь запомнить. Служебный вы знаете. Если приедут за вами на «воронке», срочно дайте мне знать. Сами или через кого-то. Для чего? Когда Хрущев армию сокращал, у нас в морской пехоте ротных из тех, кто пожелал остаться при погонах, направили служить в МВД, в ГУЛАГ. А командиров батальонов – в распоряжение КГБ. Лично меня – в пограничники. Полковник Шмаль, нынешний начальник нашего СИЗО, тогда командовал ротой в моем батальоне. До сих пор я для него Комбат-2. Его заместителю по оперработе это известно. При форс-мажоре сидельцу до начальника вряд ли достучаться, а до опера реально. Скажите ему только: «Комбат-2 просил с ним связаться». Хотя я надеюсь, что до этого не дойдет.
Впервые за многие годы Морозовский спал плохо. Мозг не отключался, просчитывал варианты. Среди них были и невеселые. В шесть утра он разбудил жену и лаконично обрисовал ситуацию. Надо отдать ей должное: слезы были, истерики – нет.
После информации последовали инструкции:
– Если меня будут брать из дома, постарайся запомнить фамилию главного. После того как меня увезут, позвони Степанову из отдела экспорта, директору и Дьякову. Именно в этом порядке. Вот телефоны. Представишься и скажешь: мужа задержали. С обыском или нет. Старший – такой-то. И все. Если через две недели не вернусь, тебе с Левой и Марком лучше будет на время уехать. Заранее собери самое необходимое и звони папе. Он вас заберет. И держись. Уверяю, все это ненадолго.
Приехав в заводоуправление, как обычно в восемь утра, Морозовский прошел в свой кабинет. Из дальнего угла сейфа он достал большой конверт для хранения документации. Через весь конверт красовалась надпись зеленой тушью: ГОСТИ.
По заводскому коммутатору он набрал номер начальника АХО:
– Зайди ко мне и захвати конверт «ГОСТИ».
Через пять минут они сидели за большим столом для заседаний в кабинете Морозовского, сверяя поштучно содержимое конвертов. Разнообразием оно не отличалось.
1. Расписка о приеме от (Ф. И. О.)… рублей (сумма цифрами и прописью), на проведение мероприятий по приему гостей Камского кабельного завода.
Принял – подпись Морозовского (или начальника АХО).
Сдал – подпись премируемого.
Начиная с 1978 года, сдавал деньги исключительно Морозовский, принимал начальник АХО.
2. Справка о расходах по приему гостя Камского кабельного завода (должность гостя, его Ф. И. О.), (дата визита).
Подписи: Морозовский, начальник АХО.
3. Подлинники или фотокопии квитанций и других отчетных документов об оказании услуг заводской столовой, городскими ресторанами и гостиницами, за оплату сувениров, театральных билетов.
В графе квитанций «принято от…» значилась фамилия Морозовского или начальника АХО.
4. Ведомости сбора средств на оплату представительских расходов у руководства завода за 1979–1980 годы.
Подписи: начальник АХО.
5. Сводная ведомость поступлений и расходов за 1975–1980 годы.
Подписи: Морозовский, начальник АХО.
Пока обладатели двух одноименных пакетов проверяют целость и сохранность этой довольно странной документации, небесполезно пояснить ее происхождение.
Интимное делопроизводство вел лично начальник АХО. Он был тем невидимым зрителю рабочим сцены, без которого зима, покрывшая сцену снегом в первом действии, так и не уступила бы место лету после первого антракта.
Начальник АХО согласовывал программы пребывания высоких гостей на заводе, от обеспечения гостя транспортом и размещения его на строго определенном месте за столом заседаний до сопровождения к туалету. Он был казначеем программы визита, определял персональный состав работников завода, обеспечивающих сопровождение гостя. Содержание документов, хранившихся в конвертах, определялось задачей, периодически возникавшей перед руководителем предприятия, если и предприятие, и руководитель были на хорошем счету в области или в городе. В любой момент он имел шанс услышать от регионального босса:
– Через две недели в наш город с визитом прибывает зампред Совмина (заведующий отделом ЦК) такой-то. В его программе посещение вашего завода. Осмотр новой продукции, встреча с конструкторами. На все про все два часа. Обедать останемся у вас. В узком кругу.