Геннадий Маевский сдержал данное Хамчиеву обещание. В первый же день после зимних каникул в Камске состоялась государственная регистрация акционерного общества АО «СОЛТИТ». Название акционерного общества намекало на солегорское место жительства молодого АО и на его козырную карту – титан. Теперь предстояло сделать второй, несравненно более трудный шаг: приватизировать «СОЛТИТ» «в интересах конкретного лица».
Закон предусматривал один из трех вариантов приватизации. Тот, что выбрали хамчиевцы, давал трудовому коллективу возможность приобрести пятьдесят один процент акций. Имелся шанс прикупить к ним что-то из тех двадцати девяти процентов, что должны были продаваться на ваучерных аукционах. Титанщики имели право претендовать еще и на акции, которые пока оставались в государственной собственности.
«Трудовой коллектив» в тексте закона о приватизации был един и неделим. А в реальной жизни он состоял из восьми тысяч человек, акции которых нужно было собрать в одной кубышке. Для этого каждый из работников комбината должен был передать Хамчиеву право на управление «СОЛТИТ». Сделать это можно было двумя путями: выдать официальную доверенность на голосование своими акциями или продать их директору.
Учитывая личный авторитет Хамчиева на комбинате, это казалось несложным. Но только казалось. О том, что «СОЛТИТ» является лакомым кусочком, знало несколько энергичных и небедных деловых людей. Пока никто из них в окрестностях Солегорска замечен не был, но Хамчиев с Геннадием понимали, что в любой момент желающие прибрать комбинат к рукам могут появиться, чтобы попытаться соблазнить свежеиспеченных акционеров продать их акции.
По настоянию Маевского, первая рабочая встреча «заказчика» и «исполнителя» состоялась один на один в кабинете Хамчиева за плотно закрытыми дверями.
– Геннадий, у меня от трех моих заместителей секретов нет. К чему эта конспирация?
– У меня, Руслан Магомедович, имеется к вам пара вопросов, которые вряд ли уместно задавать в присутствии посторонних. Даже самых доверенных. Давайте уточним формулировку нашей задачи: приватизированный «СОЛТИТ» должен быть собственностью лично Хамчиева или группы лиц, где он «первый среди равных»? Другими словами: у трех ваших соратников должно быть, как и у вас, по пятнадцать процентов акций? Или у них по три-пять, а у вас двадцать пять?
Директор чуть заметно, но смутился.
– Крепко вы меня уели. Конечно, второе. Они должны быть «в доле», но «не на равных». Как это у буржуев называется: «младшими партнерами»? Я горячий сторонник демократии хоть где, только не в моем собственном хозяйстве.
Маевский глянул на часы.
– Вот и чудненько. С этим мы разобрались ровно за тридцать семь секунд. Теперь, Руслан Магомедович, немного аналитики.
Он протянул Хамчиеву три страницы.
– Посмотрите эту справочку. В ней несколько хороших новостей и одна отрезвляющая. Сначала о хороших. Мы с вами прогнозировали, что пятьдесят один процент акций купят сотрудники комбината, но опасались, что у них не хватит на это денег. Полтора года назад вы поступили дальновидно, начав формировать из прибыли приватизационные счета своих работников. По нашим расчетам, уже сегодня с их помощью ваши подопечные могут на две третьих покрыть свои расходы на приобретение акций. Будут ли они покупать оставшиеся за свои – кровные?
Ответа не последовало.
– Я думаю, Руслан Магомедович, что если им грамотно подсказать, то будут. За последние полгода средняя заработная плата на комбинате выросла в три раза и продолжает увеличиваться. Эти затраты для них будут не очень обременительными. Вы опасались, хватит ли средств на покупку ваучеров, которые потом можно обменять на акции открытого рынка? Должно хватить. Посмотрите табличку № 1. Биржевая цена ваучера к концу декабря упала с десяти тысяч рублей до пяти с половиною. Почти на пятьдесят процентов нам дышится легче. Если конкуренты при покупке акций задерут цены, собственных средств вам может все же не хватить. Тогда пригодится еще одна новость. В табличке № 2 приведен список четырех банков, которые готовы кредитовать вашу покупку дополнительных акций под залог имеющихся. Процедура кредитования и залога непростая, имеется риск превращения банка в конкурента. Но если пользоваться услугами не одного, а нескольких кредиторов, эту опасность можно резко снизить.
– А как будут вести себя восемь тысяч наших – комбинатовских при покупке акций и владении ими, вы не прикидывали? – полюбопытствовал Хамчиев.
– Плохо же вы о нас думаете! Я озадачил социологов выяснить еще пару вопросов. В ответах мы получили еще одну хорошую новость: персонально вам на комбинате доверяют более восьмидесяти процентов. Подробности по категориям верующих – в табличке № 3. Это означает, что лично вам, Хамчиеву, они свои акции могут продать. Почему «могут», а не гарантированно «продадут»?
Маевский замолчал, ожидая ответа.
– Вы же знаете ответ, что тогда загадки загадываете? – с легким раздражением произнес Хамчиев.
Геннадий принял эту информацию к исполнению.