– Среднестатистический работник комбината на свои акции через месяц сможет купить такой «писк моды», как видеомагнитофон, а в придачу еще и большой холодильник. Оба импортные. Мы спросили ваших доблестных подчиненных, желают ли они в ближайшем будущем принять участие в управлении комбинатом, голосуя вашими акциями. Или предпочтут продать их, получив за это импортную технику? Из той же третьей таблички мы извлекаем еще одну новость, на этот раз отрезвляющую. Большинство, а именно восемьдесят семь процентов, предпочитают смотреть собственное видео.
Маевский замолчал, ожидая встречного вопроса. Но опять не дождался. Пришлось продолжать без подсказки.
– Открытие это не сенсационное. Не первую тысячу лет человечество приторговывает удовольствиями, любовью и даже честью. Вывод: высокое доверие – еще не повод расслабляться и думать, что, имея аналогичные предложения, сотрудники «СОЛТИТ» дружно бросятся оформлять вам доверенности на управление их акциями. Для надежности мы рекомендуем делать основную ставку на выкуп контрольного пакета. Денег на все это потребуется немало.
Он полистал свой экземпляр альбома.
– В таблице № 4 приведены оптимистический и пессимистический прогноз суммы требуемых средств. Логично, чтобы следующей была таблица, отражающая ваши финансовые возможности. Но эту табличку вы заполните сами и будете хранить у себя под замком. Это, кстати, еще одна причина необходимости нашего разговора «тет-а-тет». Вы не должны исключать, что мы из союзников и партнеров можем превратиться в заурядных конкурентов. Об этом надо помнить еще на стадии нашего знакомства, не раскрывая по возможности конфиденциальную информацию, обрабатывая ее своими силами.
Почти дремавший Хамчиев мгновенно напружинился.
– Воспользуюсь, Геннадий, вашим выражением: «с этого места поподробнее». Можете привести пример подобного развития событий?
– Естественно. В какой-то момент мы, «КамФГ», можем почувствовать, что конкурент нас догоняет по приобретенным акциям. Уйти от него в отрыв можно двумя путями. Первый: еще раз пойти в коллектив с просьбой доверить свои акции или продать вам. Второй: быстро купить часть акций на свободном рынке и получить часть из федерального фонда. Если говорить прямо, кое-что докупить и кое-кого подкупить. Цена вопроса – примерно тридцать миллионов «зеленых», которых у нас нет. Получить их можно или взяв кредит, или продав одно из ваших детищ. Например, спорткомплекс вместе с хоккейным клубом. Учитывая фактор времени и сомневаясь в успехе окучивания ваших работников с третьего раза, мы будем настаивать на втором варианте. Вы, считая, что кредит кабальный, а продажа клуба – предательство, снова и безуспешно пойдете с шапкой по кругу.
Маевский отложил альбом в сторону и напрягся. Если присмотреться, можно было заметить, что продолжение разговора дается ему с трудом.
– И тогда мы, Руслан Магомедович, откроем наш с вами контракт и ткнем пальцем в пункт тридцать восемь, где сказано (цитирую по памяти): «В случае отказа Заказчика выполнять принципиальные предложения Исполнителя, последний имеет право расторгнуть настоящий Контракт в одностороннем порядке. В этом случае оплата Исполнителя производится только по работам, выполненным в предыдущем квартале».
Снова зависла тягучая пауза, которую нарушил Хамчиев.
– И что дальше?
– Дальше мы выходим из договора. И тут к нам обращается ваш конкурент с предложением его консультировать. Задаю вопрос: мы имеем право принять его предложение? Или, хуже того, сами купить контрольный пакет акций «СОЛТИТ», чтобы он не достался врагу?
– Если рассуждать по-людски, то нет. Это же предательство. Хотя… Если по «закону джунглей», то да.
– Юридически, Руслан Магомедович, мы сейчас живем и действуем по «закону джунглей». Вы, между прочим, контракт, где прописан этот тридцать восьмой пункт, подписали. Более того, у вас нет гарантии, что мы, подобно диверсанту, не будем настаивать на заведомо худшем решении. Если я и преувеличиваю, то немного. Запустить чужака в свой дом – всегда риск, особенно в спальню.
Хамчиев с минуту молчал, обдумывая, что сказать в ответ.
– Геннадий, вы, описывая свои возможные действия, все время говорите не «я», а «мы». Мне бы хотелось знать, с кем я имею дело. Не с безликим должностным лицом, а с конкретным человеком. Вопрос: кто этот «мы»?
Маевский улыбнулся.
– Вообще-то я имел в виду юридическое лицо – «КамФГ-Аудит». Но если вас интересуют персоналии… Пока исполнение контракта идет штатно, нашу фирму единолично представляю я. Хотя президент и основной акционер «КамФГ» Скачко проявляет интерес к нашей работе как к перспективному пилотному проекту. Но если дело дойдет до форс-мажора, то решение о нашем выходе из контракта и последующих резких телодвижениях будет, конечно, принимать Скачко. На основе моего доклада и рекомендаций. В итоге опять получается «мы».