– У меня наивный вопрос: вы не очень огорчитесь, если группа депутатов настоятельно предложит Панину уступить кресло председателя депутату Скачко?
– Наташенька, я польщен, но этого делать не надо. Я же деловой человек, а не политик. Да и на живое место как-то не хочется. К чему все это затевать за год до выборов в Законодательное Собрание.
Больше они к этой теме не возвращались. По крайней мере, в этом составе…
Следующим вечером по традиции Влад заехал к Дьяковым поздравить Оксану Вадимовну с праздником. Жестом фокусника он достал из букета изящную коробочку с сережками и ненавязчиво попросил:
– Примерьте! Вдруг не угадал!
Уговаривать хозяйку дома не пришлось. Она выпорхнула в соседнюю комнату примерить сережки и заодно подобрать платье под обновку. Заполняя паузу, Дьяков полюбопытствовал:
– Что нового, интересного?
– Ничего серьезного, Александр Игоревич. Предложили идти в спикеры.
Далее был процитирован вопрос, заданный председательницей комитета, и ответ на него.
Дьяков одобрительно кивнул.
– Думаю, Влад, что в этом ты прав. Председательство в областном Совете – не та девушка, за которую тебе стоит бороться. Подкачай мускулы в бизнесе, чтобы не трястись над каждым долларом, когда оплачиваешь обед в ресторане или избирательную кампанию. Я не буду спрашивать, есть ли у тебя десяток собственных миллионов баксов. Думаю, что еще нет. Когда выйдешь на этот уровень, можешь смело идти в Большую политику. Но предполагаю, что с твоей хваткой пребывание в законодательной власти тебе быстро наскучит. Надо ориентироваться на исполнительную. Тем более не удивлюсь, если Брюллов освободит свое местечко.
«Знал бы Александр Игоревич, что „зеленых“ у меня уже на порядок больше, не отделаться мне одними сережками», – подумал Влад.
Свою дачу Юрий Брюллов любил, но без фанатизма. Бросив спорт, он не мог заставить себя бегать трусцой, плавать в бассейне или гонять мяч с друзьями. Зато на даче он целый день был на ногах, что-то сооружая, перестраивая, ремонтируя и даже, под сильным нажимом жены, вскапывая или окучивая. В перерыве между этими физическими упражнениями он любил вздремнуть на свежем воздухе, компенсируя постоянный «недосып». И в этот воскресный день, отложив в сторону электродрель, он уютно устроился в шезлонге с твердым намерением увидеть во сне что-нибудь приятное. Не сложилось. Сон никак не приходил.
Еще в школьные годы, всерьез играя в настольный теннис, он заметил: тяжкий труд, завершающийся успехом, не вызывает отрицательных эмоций и душевной усталости. Другое дело, когда изничтоженные нервные клетки и обильно пролитый пот не дают ощутимого результата, хотя бы небольшой победы. Тогда опускаются руки и появляется жгучее желание послать все подальше.
Близкое к этому состояние Брюллов испытывал на стыке девяносто первого и девяносто второго годов. Да и после начала реформы хватало разочарований. Бесила жадность директоров, за личную копейку готовых разорить свое же предприятие. Разочаровала реакция селян на предоставленную им экономическую свободу. В фермеры рвались единицы. Большинство, так же как и раньше, предпочитало работать из-под палки, подворовывая у своего кормильца – бывшего совхоза или колхоза.
И все же капля за каплей стал появляться позитив. По наполнению витрин магазинов было видно, как медленно, отчаянно сопротивляясь, отступает дефицит. Потом устремилась вниз инфляция. К концу года в торговле и общественном питании стало заметным появление хозяина – частника. Ранее неприступные злые тетки – продавщицы и официантки – преображались в гостеприимных хозяек, готовых вместе с товаром отдаться платежеспособному покупателю. И клиент, вчера еще забитый и на все согласный, вдруг стал разборчивым и капризным.
Все это не свалилось с небес в качестве подарка, а было результатом трудов команды, не последним членом которой был и он – «заместитель по рынку» Камской области Юрий Брюллов.
Исчезло и тщательно скрываемое чувство бессилия, когда его высокий и громкий титул не был подкреплен ни финансами, ни реальной властью. Теперь все знали, что бои на рыночном ринге идут по правилам. Пусть пока еще не очень строгим и четко прописанным, но справедливым. И в регионе именно он главный судья на этом ринге. Но не только. Уже многие очень даже крупные продавцы товаров и услуг реально почувствовали, что успех их бизнеса во многом определяет один покупатель, имя которому – «государство». А представляет государство на территории области, пусть и на пару с Дьяковым, опять же он – Брюллов.
Все это повышало тонус, приносило удовлетворение от дела, которым он занимался. Но и тут без ложки дегтя в его бочонке меда не обошлось.
– Что не спишь? – спросила присевшая рядом Ирина.
– Санька, зараза, не дает уснуть. Раздражает он меня все больше и больше. Похоже, и он испытывает ко мне подобное чувство. Без конкретной причины такого не бывает, а вычислить ее не могу.