– Хотел я обсудить с вами одно противоречие, которое меня последние месяца три беспокоит. Предлагая создать «КамФГ», вы исходили из того, что она состоит из немалого числа соучредителей. В ходе приватизации я получил небольшие доли акций предприятий-пайщиков в пределах десяти процентов. В ходе развития Группы освобождался от убыточных и малодоходных, прикупал новые, более выгодные в тех же пропорциях. В том числе у вас, Ефим Маркович. С финансовой точки зрения эта стратегия себя оправдывает. У меня есть информация по двум равновеликим с нами холдингам. Суммарная рентабельность у нас пока больше, чем у них.
– Так в чем проблема, беспокойный ты наш? – не выдержал Морозовский.
– Предполагаю, что следующей вашей репликой будет: «И чего ты выламываешься», но, даже командуя станцией техобслуживания, я чувствовал себя управленцем, менеджером. А сейчас – брокером. Удачливым, богатым, по нашим «деревенским» меркам, но брокером. Вначале это «купи-продай» было мне интересным. А теперь наскучило. Об азартных играх из серии «задешево приобрел разоренную фирму, сделал из нее конфетку и продал дорого» я читаю только в учебниках. С малыми пакетами такие фокусы не проходят. Вот и чешу затылок: искать красивых и острых ощущений или рутинно, по рублику, продолжать складывать монетки в привычную кубышку?
Брюллов среагировал незамедлительно.
– Влад, не обижайся за прямоту, но ты действительно неловко прибедняешься. Если исходить из высокой, десятилетиями проверенной теории, все дело в выборе приоритета. Что для тебя важнее: «заработать» или «удивить»? Быстрее загрести как можно больше миллионов или поразить деловой мир головокружительной комбинацией? Определись, что для тебя важнее, и можешь спать спокойно и кушать с аппетитом.
– Юра, я подозреваю, что диагноз заболевания нашего младшего друга более сложный, – подал голос Морозовский. – За последние две недели мы с тобой, Владислав, встречались раза три. Один раз обговаривали график твоих платежей по акциям Кабельного. И дважды я тебя наблюдал как депутата. На заседании нашей Торгово-промышленной палаты и на рабочей группе облсовета по налогам. Знаешь, что мне показалось? Рублики и даже всеми уважаемые доллары тебе менее интересны, чем политика. Или я ошибаюсь?
– В чем-то вы правы. Денежный азарт был, когда за квартал капитал удваивался, а то и утраивался. Когда я бежал вверх по лестнице, перешагивая через несколько ступенек. А сейчас шагнул, постоял, отдышался, огляделся и со скрипом поднялся на следующую. Заработал еще десяток миллионов баксов, ну и что изменилось? Меня отец воспитал не жадничать. На пропитание и здоровый образ жизни мне хватает и трети того, что я имею. А вот азарта от красивой игры действительно недостает.
– И с аплодисментами, со всенародной известностью в бизнесе не разгуляешься, – помог Морозовский.
– Не без этого, – согласился Скачко.
– Фима, ты страшный человек. Рентгенолог человеческих душ, – с белой завистью произнес Брюллов. – Твой снимок в корне меняет диагноз. Влад, ты должен сделать революционный шаг!
– Юрий Владимирович, учитывая мое низкое «поршневое» происхождение, не могли бы вы доступно изложить выводы, вытекающие из диагноза доктора Морозовского?
– Для лечения недуга тебе следует отойти от бизнеса и полностью окунуться в политику. Тем более что сейчас самый купальный сезон: через три месяца выборы в Законодательное Собрание. Предполагаю, что председательское кресло вернет тебе вкус к жизни. Шансы стать его обладателем уже сегодня я оцениваю процентов в пятьдесят. А если поднапрячься и денег не пожалеть, то и плюс двадцать не предел.
– Дело говорит профессор, – поддержал Морозовский. – Кстати, если выиграешь, то продашь свою «КамФГ» и будешь богатым и почти независимым политиком. Если проиграешь, продолжишь жить как сейчас: скучно, но сытно. До ближайшего перекрестка жизни.
Брюллов уточнил:
– Председателю, профессиональному депутату, продавать свои активы не обязательно. Достаточно отдать их в управление. Но чтобы присматривать за склонным к воровству управляющим, надо их укрупнить, чтобы числом их было по менее, а ценой они были подороже.
– Юрий Владимирович, – перешел в контратаку Влад. – А давайте со мной за компанию в депутаты. Семь против трех, что вам в ректорском кресле без политики тоже пресно.
– Нет, Влад, в этом виде спорта я свое выступление завершил…
На следующее утро, несмотря на январскую утреннюю тьму, Влад проснулся еще до того, как часы пробили семь. Был он бодр и переполнен желанием немедленно идти в атаку, но минут десять лежал не двигаясь и подводя итоги вчерашнего разговора. Потом осторожно, чтобы не разбудить жену, встал, умылся, облачился в спортивный костюм и сел за письменный стол. План действий, который с нетерпением рвался с пера сувенирной авторучки Waterman, следовало срочно перенести на бумагу. Первый пункт плана гласил: «Сверить часы с Дьяковым».