– Не совсем точно. Я не «становлюсь», а уже им стал. И шагнул за пределы не только области, но и государственной границы. Для начала Харьков, Алма-Аты и, естественно, историческая родина, – он сделал паузу. – Ты не о том подумал. Не Тель-Авив, а Приднестровье. В России, кроме Камска, города среднего достатка: Тюмень, Тагил, Курган, Ижевск, Ульяновск и Киров. В прошлом году попробовал сориентировать свою российскую телевизионную сеть на обслуживание выборов. Коммерческий результат получился потрясающий. Готовлюсь к девяносто шестому – урожайному: выборы президента, губернаторов, мэров городов. Поверь, бабло будет литься ручьем, только подставляй канистры. Зато зарубежные каналы у меня вне политики. Качественное развлечение. Без халтуры. Уровня НТВ.
– А мне дети не сказали, что ты их навестишь, – без особой теплоты повернулся Дьяков к Варе.
– Она прилетела не к ребятам, – ответил за Варю Морозовский. – Васильевна у меня главный консультант по выборным делам. Пока внештатный, но, может, уговорю в вице-президенты.
– Фима, ты же окунулся в совсем незнакомую для себя прорубь, а так бодро плывешь. Сам фишки придумываешь?
– Что ты, начальник. Как говорил сначала товарищ Сталин и, чуть позднее, НОД-4 Атаманов: «Кадры решают все!». Надо их любить, но не баловать. И ты в дамках. Помнишь, ты мне рассказал, как на бюро райкома вы сняли с работы парнишку, директора ресторана, за объявление: «По четвергам у нас нет мяса, но есть живая музыка!». Я его разыскал и пригласил к себе на завод заместителем начальника цеха питания. Потом к нам на банкеты весь город за месяц в очередь записывался. А сейчас он у меня на ура курирует всю «развлекаловку».
Их разговор прервал подошедший стройный, среднего роста и возраста пилот.
– Ефим Маркович, туман рассеивается. Через тридцать минут обещают выпустить.
– Мы, Толя, в трехминутной готовности, только просигналь.
– Мне сказали, что московский борт еще не прибыл, – удивился Дьяков.
– Правильно сказали, всезнающий ты наш! Но мы на чартере. Варя прилетела на нем вечером из Внуково. Вместе с ней проинспектируем Тюмень и Курган, побеседуем о перспективах с омским начальством. Оттуда она рейсовым самолетом направится в Москву, а я еще загляну в Алма-Аты и в Ташкент. Узбеки тоже заинтересовались нашим форматом.
– Растешь, – то ли одобрительно, то ли с укором зафиксировал Дьяков. – Вспомнил я наш давний разговор с твоим мудрым батей, царство ему небесное. Про то, что вредно зарываться. Если канистра, которую ты под водопад бабок готовишь, окажется полной до краев, что ты с ними делать будешь?
– Саша, не поверишь, но случись эта беда, как ей противостоять, я прикинул. Стану продюсером фильма. Даже сценарий присмотрел и режиссера из молодых. Занятие это дорогостоящее, шансов отбить потраченные миллионы в лучшем случае пятьдесят на пятьдесят. Но ты не дашь соврать, что Фима всегда любил жить красиво.
Морозовский встал, пожал Дьякову руку…
Самолет Як-40 VIP с двумя пассажирами на борту набрал высоту и взял курс на Курган. Морозовский отложил газету на столик, разделяющий его и Дьякову.
– Варя, до меня только сейчас дошло, что в нашем недолгом, но насыщенном разговоре ты не вставила даже слова.
– Зачем? На вопрос, заданный мне, ты ответил исчерпывающе.
– Можешь эту реплику проигнорировать, но мне показалось, что Сашка разбудил в тебе обиду.
– Ты ошибаешься, Фима. Я ни о чем не жалею, ни на что не обижаюсь. Недавно довелось спросить бывшего члена Политбюро, а теперь советника президента банка средней величины: как вы себя чувствуете в этой совсем другой жизни?
Он не раздумывая ответил: нормально. И добавил: та жизнь осталась так далеко, что мне кажется, будто я о ней слышал от кого-то другого или видел по телевизору. Так и у меня. Детская влюбленность, счастливая взаимность… И медленное угасание пламени. Саня способный, деятельный человек, но он не напарник, не соавтор. Ему нужны не соратники, а обслуга. Сначала это меня огорчало, потом злило. А сейчас мне его просто жаль. Помнишь, в конце семидесятых, когда у нас дома вы втроем валяли дурака, я Саню и Юру Брюллова называла «Карцев и Ильченко». А «Жванецким» был ты. В вашем трио он блистал как никогда. Сначала Дьяков отошел от Юры, потом от тебя. Он по-прежнему хороший исполнитель, но со старым репертуаром и без свежего режиссерского глаза.
– Еще один бестактный вопрос. А твой нынешний Климов разве не такой?
– Нет. Мы познакомились, когда я уже что-то стоила как специалист. К тому же он долго ходил в холостяках, и нянька, вытирающая сопли, не его идеал.
В эти же минуты к динамику в «депутатском зале» вернулся дар речи, и приятный женский голос пригласил пассажиров, вылетающих в Москву, на выход.