В последний день ноября одновременно появились два указа президента и одно распоряжение правительства. Указами был освобожден от должности камского губернатора Атаманов, а Дьяков был назначен «исполняющим обязанности». В соответствии с распоряжением, Атаманов стал заместителем министра МПС.
В Камске эти рокировки прошли без радости, но и без слез. Новый губернатор был из старой команды, знали его хорошо, да и он знал всех. Поэтому революций и больших кадровых перестановок не ожидалось.
Официальную инаугурацию Москва рекомендовала не устраивать, сославшись на приставку «и. о.». Рекомендация обрадовала Полуянова, ответственного за протокольные и смежные с ними хлопотные и дорогостоящие мероприятия, но слегка огорчила супругу нового губернатора Оксану Вадимовну. Купленное по этому поводу праздничное платье, подчеркивающее ее хорошо сохранившуюся фигуру, она смогла продемонстрировать лишь ста пятидесяти гостям, приглашенным на прием.
Там же заместитель начальника управления президентской администрации зачитал Указ, после чего Атаманов пожелал преемнику успехов, завершив свою краткую речь по-военному: «Караул сдал!».
На этом официоз перешел в форму банкета.
Первый, не очень оригинальный тост произнес московский гость:
– За нового губернатора!
Стакан Дьякова коснулся бокала Оксаны и, подмигнув, он шепнул:
– Никого впереди!
Атаманов пожелал своему преемнику и возглавляемой им области успехов. Они чокнулись, дружески обнялись. Уже закусывая, Атаманов негромко сказал Дьякову:
– По себе знаю, приходя на новое место, всегда чешутся руки изменить полученное наследство, «приспособить его под свою руку». Отнесись бережно к моим «Губернаторским программам». Они и тебе пойдут на пользу.
– Обязуюсь! – улыбнулся Дьяков.
Всплеск радости от трудно покоренной губернаторской вершины быстро остался позади, растворился в новых планах и заботах. Дьяков был ключевым игроком команды бывшего губернатора. Изнутри он отчетливо видел не только ее достоинства, но и недостатки. Теперь ему предстояло достоинства закрепить себе на пользу, недостатки вытравить ядохимикатами, чтобы не прорастали. Сложность инвентаризации полученного наследства слегка напрягала. Не хотелось бы сгоряча уничтожить пока невзрачные ростки успеха, вырастив себе на беду красивый, но вредный сорняк.
В 8.30 по камскому времени, когда самолет, в котором дремал Атаманов, подлетал к Домодедово, Дьяков подошел теперь уже к своей губернаторской приемной. Полуянов, как всегда, не подвел: табличка на двери была без раздражающего глаз «и. о.».
Начиналась повседневная текучка, в струйках которой порой проблескивали пусть и не золотые, но приятные рыбки.
Начальник управления МВД лично вручил положенное губернатору табельное оружие – пистолет ПСМ.
Полуянов поинтересовался: будет ли он жить в губернаторской, бывшей обкомовской, резиденции?
Резиденция укрылась в сосновом бору за городом. В ней были три небольших корпуса: гостиница для высоких гостей с банкетным залом, губернаторский особняк, оснащенный специальной связью, и домик для охраны и персонала. По заведенной еще в семидесятых традиции, камские первые лица в особняке постоянно не жили. Лишь во время переезда с предыдущего места работы или ремонта квартиры. Все остальное время казенная жилплощадь использовалась как резервная гостиница.
Дьяков вздохнул. Место было райское, автомобиль всегда под рукой. Пользуйся и радуйся. Какой дурак проявил четверть века назад эту большевистскую скромность? Но нарушить традицию все же не решился.
– Пусть все будет, как всегда.
– И еще одно, – дополнил Полуянов. – Вы с супругой теперь прикреплены к кремлевской медицине: поликлинике, ЦКБ[73]. Болеть настоятельно не рекомендую, а вот список санаториев пусть Оксана Вадимовна посмотрит, на какой месяц и куда сделать заявочку.
– Андрей Николаевич, – прервал Дьяков новоявленного ангела-хранителя, – хорошо, что нас никто не слышит. А то бы подумали, что у нового губернатора только и забот, что резиденция да санатории. На 17.00 назначай совещание с заместителями, без посторонних. Тема: корректировка структуры и перераспределение обязанностей. Жду от вас предложений. Передай коллегам, что инициатива приветствуется.
– Скачко приглашаем?
– Нет. Это наше внутрисемейное дело. Завтра вернемся к этому вопросу на оперативке уже в присутствии Дерягина, спикера и мэра. Подчистим шероховатости, после этого до шестнадцати все оформишь, я подпишу, итог объявим на брифинге. Пока этого не сделаем, в областном аппарате толком никто работать не будет. Будут гадать: кого, куда и за что?
Полуянов вышел, и губернатор остался один на один с новым, девственно чистым блокнотом, на страницы которого он должен был уложить ровные строчки собственной стратегии.
Если бы этот разговор произошел лет шесть-семь назад, Дьякову и в голову не пришло бы ломать комедию и поощрять подчиненных фонтанировать идеями. Идей у него у самого накопилось вагон и маленькая тележка. Ваше дело, ребята, их воплотить: красиво и в срок. Но раз пошла такая мода – игра в демократию, почему не потешиться?