Свой юбилей Морозовский отмечал в два этапа. Вчера, в субботу, на даче с «боевыми друзьями». С теми, кто вместе с ним шел по жизни полвека: от оркестровой ямы до медиахолдинга. Лет семь назад их набралось бы сотни три. Сейчас пришло чуть больше пятидесяти. Многие, кто постарше, не дожили до этого дня. Да и приглашал он теперь лишь «своих в доску». И ни единого, пусть даже очень «нужного», но чужого.
Для них ладные ребята и симпатичные девочки из самого популярного в городе ресторана накрыли столы под деревьями, соорудили тент от жары и дождичка. Порхая между фирменным ресторанным фургоном и столами, официанты ублажали дорогих гостей «чем Бог послал» и «что врачи не запретили». Все было почти как в молодости: звучали тосты, лилось спиртное, росла груда подарков. Только сейчас говорилось больше, а пилось меньше…
Сегодня, в воскресенье, на этой же даче он собрал детей, внуков и тоже друзей. Но не столько «боевых», сколько «близких». Кормил и поил гостей тот же ресторатор, но формат встречи Ефим Маркович повелел изменить, еще раз продемонстрировав молодость души и склонность к инновациям.
– Режим: без торжественной, казенной сухомятки. Пообщаемся по-человечески, повспоминаем, посплетничаем под аккомпанемент фуршета. Вход, выход и перекус в любое время с одиннадцати до двадцати двух!
При разделении друзей на «боевых» и «близких» у Морозовского возникло некоторое неудобство. Дьяков когда-то был одним из самых близких, но отдалился. От большого начальника Атаманова он, наоборот, всегда был на почтительном расстоянии. Но в последние годы встречи с пенсионером Николаем Петровичем (он же «деда Коля») стали регулярными и теплыми. Решение было принято гуманное: все неясности – в пользу «пострадавших».
Кстати, именно Атаманов приехал первым. Сказалась железнодорожная закваска. Сказано, что начало в одиннадцать, – надо быть «по расписанию».
– Николай Петрович, рад видеть бодрым и несгибаемым! – встретил дорогого гостя Морозовский. – Почему без сопровождения потомков?
– Мишка с выводком поехал к любимой теще. Через часик заявятся в полной комплектации, с Диной и с внуками. Дочь осела с мужем-дипломатом в Вене.
Миша Атаманов после окончания университета не пожелал остаться под начальствующим родительским зонтиком и удачно занялся в Москве информационным бизнесом. Его любимой тещей была Ирина Воронова, а женой, соответственно. Дина Брюллова.
– Между прочим, Ирина – мой кадр! – не удержался похвастаться юбиляр.
– Осведомлен. Даже знаю присвоенный вами ее позывной: «бриллиант чистой воды».
В 2001 году в шестьдесят пять лет, как положено чиновнику высшего ранга, Атаманов вышел в отставку. Пожалел лишь об одном: не успел завершить главное, чем занимался последние годы, – акционирование министерства.
– Я правильно информирован, что вы еще работаете? – поинтересовался Морозовский.
– Министр предложил мне остаться при нем советником. Должность эта символическая, но я придумал себе занятие, которое он одобрил. Года за два до отставки обнаружилось, что об истории грандиознейшей стройки, строительстве Транссибирской магистрали, издано всего восемь книг. Пара неплохих, но о финансах, депо и рельсах. О конкретных людях – почти ничего. Я начал собирать бригаду способных ребят, чтобы сделать книгу. Три года ушло на сбор материалов, написание и издание. Железнодорожникам она понравилась. После создания РЖД[86] новое руководство эту работу тоже поддержало. Почти одновременно два начальника дорог попросили мою «бригаду» сотворить что-то подобное и об их владениях. На это понадобилось еще два года. Сейчас из подобных заявок собралась куча-мала. Учитывая, Ефим Маркович, что в этом году стукнет мне семьдесят восемь годочков, утверждаю, что пока голова соображает и ноги носят, безработица мне не грозит, – доложил Атаманов юбиляру. – Сам понимаешь, эта работа мне не для денег нужна. До смерти Нины была она для меня гимнастикой ума, а теперь стала спасением от одиночества. Сын и дочь у меня молодцы, не забывают, но у каждого своя жизнь.
– Николай Петрович, а киноматериалов, фотографий о Транссибе не попадалось при сборе материалов?
– Кино – немного, а фото – море. Я чуть не рыдал, что и сотой части не смогли использовать. И без них получилось семьсот страниц. А почему они тебя заинтересовали?
– Меня зацепило, что ваша книга не о «железе», а о людях. Что, если вместе посмотрим ваши «отходы»? Мне интуиция подсказывает, что из них можно сделать мощный фильм. О Королевых и Гагариных той эпохи.
– Правильная мысль! Я уже не раз об этом думал. Дай мне недельку на подготовку, и обязательно посмотрим. Давай пригубим за отличную идею и ее юбилейного автора!
Опытный официант, стоявший невдалеке, правильно оценил обстановку и поставил перед ними по бокалу шампанского. Оба посмотрели на шипучий напиток с некоторым недоверием.