Самой большой наградой для Брюллова оказалось частое употребление на этой неделе двух выражений: «жаль, что уходишь» и «тебя (вас) будет не хватать». Особенно приятно было услышать это не за ресторанным столом, а в цехах, от рядовых слесарей, модельщиков, операторов.
Для близких событие отметили дома. По-семейному и без помпы. Пришли родители, прилетел из Москвы тесть – генерал Шпагин, из друзей были Дьяковы. Под эту же категорию пригласили и чету Морозовских.
Почему без помпы? Новое повышение было из разряда «карьерных зигзагов». Зигзаги появляются, когда человек не плавно поднимается к одной и той же вершине, а волею судеб штурмует поочередно разные. Совсем не обязательно от подножья до пика. «Карьерный зигзаг» всегда «кот в мешке», который сопровождают сюрпризы. Не всегда приятные.
Сразу после возвращения из харьковской командировки основатели Биржи всю вторую половину вторника и последующие три полных вечера посвятили своему детищу.
Уличенный на мелком воровстве отставной полковник, он же директор Биржи, задал лишь один вопрос:
– У вас не будет возражений, если я напишу заявление об увольнении «по собственному желанию»?
– Только учитывая твое боевое прошлое, неразумный ты наш, – великодушно согласился Фима.
На его место Морозовский рекомендовал своего заводского. Человека исполнительного, осторожного и абсолютно безынициативного.
– Инициативы, Саша, нам с тобой своей хватит. Зато больше вероятности, что он не будет совать нос, куда не надо.
Совершенно неожиданным оказался эффект от фразы, рожденной Дьяковым в творческом порыве за столом харьковской вареничной: «… поведение ваших подчиненных дискредитирует…».
Слова, достойные бронзы, под копирку повторялись в четырех письмах, которые должен был подписать первый секретарь райкома. Письма были адресованы директорам, подчиненные которых занялись совсем небескорыстным товарообменом, минуя Биржу.
На подпись Комиссару письма Дьяков принес лично:
– Вопрос деликатный. Я хочу вручить их директорам на Секции. Из рук в руки.
Комиссар к Секции и к Бирже особого интереса не проявлял, поэтому начал смотреть документ «по диагонали». Но, наткнувшись на слова «дискредитирует» и «кодекс деловой чести», он начал читать внимательно, с самого начала. Завершив процесс, поднял глаза на Дьякова:
– Подтверждение фактов имеется?
– Документально оформленное.
– И сколько таких хитрожопых?
– За руку поймали четырех. Думаю, что еще с десяток.
– Тех, кто их прихватил, обязательно поощри. И тебе моя благодарность за бдительность. На первый взгляд, мелочь. А на самом деле опасная штука, крохоборство. Письма я подпишу, но передай копии идеологам. Пусть включат вопрос в повестку дня февральского пленума райкома. Чтобы этим четырем поставили клизму публично. В порядке обмена опытом.
Процесс промывания желудков провинившихся Комиссар провел блистательно. Как минимум на полгода на эту тему можно было не беспокоиться.
Чтобы избежать махинаций при помощи Биржи со стороны представителей оборонных заводов и, в этой связи, соответствующего внимания КГБ, к каждому предложению с них стали требовать «справку-согласие» на реализацию неликвидов, заверенную спецотделом.
Предположение, что товарооборот с оборонкой уменьшится на треть, оказалось слишком оптимистичным. Разрешенного «лишнего» оказалось в четыре раза меньше. Зато дурные сны с персонажами, одетыми в форму конвойных войск МВД, перестали посещать Ефима Марковича.
Подтвердился и один из его приятных прогнозов. Увеличился объем заявок на интеллектуальную продукцию: небольшие по объему, но срочные проектные и конструкторские работы, геодезическую съемку, технико-экономические обоснования, сметы, технические переводы на иностранные языки для экспортной продукции, всевозможные экспертизы.
Государственных структур для исполнения большинства этих заявок в Камске хватало, но они были неповоротливы. Предлагаемые ими сроки исполнения заказов в лучшем случае составляли полгода. За другие деньги те же самые специалисты выполняли срочные заявки «в свободное от работы время», сдельно и со скоростью звука. Приятность заключалась не только в увеличении объемов работ и, пропорционально, оплаты. Здесь все или почти все было легальным. Вплоть до выплаты гонорара наличными. Некоторые финансовые шалости заключались в завышении объемов работ при заключении договоров с исполнителями-совместителями. Но с точки зрения УК это было баловство.
Сложнее соратникам удалось реализовать совет мудрого Марка Наумовича «не жадничать». Трудность была сугубо психологическая. Биржа, налившись соком идей своих двух руководителей, приносила обильные плоды. Их даже не надо было срывать с веток. Они падали сами. Надо было или подставлять под них свою корзинку, или… увертываться. Увертываться было технически не сложно, но до боли обидно.