Николай был крайне ответственным человеком. Он понимал, какой груз судьба взвалила на его плечи, и прилагал все усилия, чтобы справиться с этой задачей. Но он не обладал ни широтой и глубиной взглядов, ни образованием, ни государственным гением, необходимым для того, чтобы понять проблемы России и тем более разрешить их. Понимая, что его собственных знаний не хватит для управления государством и решения насущных проблем, император старался окружить себя умными и компетентными людьми, такими как Сперанский, Киселев, Канкрин, Бенкендорф… Однако проблема состояла в том, что все эти люди мыслили по-разному. Единства между ними не было. Одни – причем большинство – были консерваторами, другие были настроены прогрессивно.
Главной и насущной проблемой России было крепостное право. Именно на крепостничестве строилась вся экономика огромной державы. Но в то же время крепостное право стало и большой проблемой: оно задерживало развитие страны, тянуло ее в прошлое. Так, к примеру, в России не случилось промышленной революции, ведь для нее нужен рынок дешевой рабочей силы, а его не было, так как все потенциальные рабочие были прикреплены к земле и трудились на своих помещиков.
Крепостное крестьянство составляло не менее трети всего населения огромной державы, а в центральных губерниях так и вовсе большинство (более 60 %). И это большинство вовсе не было довольно своей участью. Крестьяне то и дело бунтовали. Вот, к примеру, статистика по Пензенской губернии: с 1826 по 1849 год там произошло 35 крестьянских выступлений. Многие приходилось подавлять с помощью войск. Ежегодно правительство по несколько раз вынуждено было посылать войска для подавления крестьянских выступлений. В 1824 году – трижды, в 1825-м – четырежды. В первый год царствования Николая I произошло 179 выступлений крестьян. И с каждым годом их становилось все больше. Некоторые бунты заканчивались убийствами помещиков. В среднем в год происходило пять – семь убийств помещиков и управляющих, причем число это постоянно росло. Несмотря на то что статистика по этим делам обрывочная и неполная, советским историкам удалось обнаружить 50 убийств и покушений на помещиков и управляющих за 1796–1825 годы, а вот в 1826–1849 годах число случаев уже достигло 207. Крепостные подкладывали своим барам яд в кушанья, душили их в спальнях, бросались на них с топорами… Посещавший Россию маркиз де Кюстин передает сплетню, что «в какой-то далекой деревне, в которой вспыхнул пожар, крестьяне, изнемогавшие от жестокостей своего господина, воспользовались суматохой, быть может ими же вызванной, схватили своего врага, убили его, посадили на кол и сжарили в огне пожара». И происходили эти убийства не только где-то далеко, с незнакомыми людьми, а совсем рядом, с теми, кого император знал лично. Замечательный путешественник и исследователь Семенов-Тян-Шанский писал в своих мемуарах о том, что два его предка были убиты своими крестьянами. В 1809 году от топора собственного крепостного пал фельдмаршал Михаил Федотович Каменский, слывший в своих поместьях «неслыханным тираном». Василий Андреевич Жуковский сочинил печальные стихи на его смерть.
От рук крепостных погибла сожительница графа Аракчеева Настасья Минкина, заведовавшая его хозяйством во время отлучек графа.
Случалось и вовсе дикое: в ответ на насилие крепостные могли выпороть барина. Прозвище «поротый камергер» получил статский советник, камергер высочайшего двора Петр Андреевич Базилевский (1795–1863) – помещик Хорольского уезда Полтавской губернии. Он был самодуром и садистом. Устав от издевательств, крестьяне ночью явились в господский дом, вытащили барина из постели и отвели в конюшню, где примерно наказали арапником, а потом заставили описать все произошедшее и расписаться в том, что барин никаким способом преследовать их не будет.
Два года спустя Базилевский попытался вне очереди сдать своих палачей в солдаты. Один из будущих рекрутов недолго думая отправился к уездному предводителю дворянства, рассказал об имевшей место порке и предъявил расписку барина. Так Базилевский стал посмешищем, его историю пересказывали как анекдот, причем она дошла до самого императора. Николай Павлович приказал осрамленному камергеру отправиться за границу и не возвращаться оттуда как можно дольше.
