Иными словами, даже самые просвещенные умы начала XIX века и слышать не хотели о столь радикальной реформе, как полная отмена крепостного права, считая ее пагубной для своего благосостояния и для всего общества. А вот сам Николай I не был столь категоричен. В 1842 году на заседании Государственного совета он признал, что, вне всякого сомнения, «крепостное право, в нынешнем его положении у нас, есть зло, для всех ощутительное и очевидное», однако тут же добавил, что «прикасаться к оному теперь было бы злом, конечно, еще более гибельным». Однако неизбежность отмены крепостного права он не мог не понимать и в той же речи признал, что «нынешнее положение не может продолжаться навсегда».
Отмена крепостного права государя страшила, поэтому он думал не о его ликвидации, а о «преобразовании» и очень осторожно действовал в этом направлении. Николай I пытался оптимизировать систему управления страной, не меняя ее сути. Для этого он создавал так называемые Секретные комитеты – временные высшие совещательные органы. Однако по большей части они ограничивались лишь обсуждением проектов преобразований, не предпринимая ничего конкретного. Если позаимствовать выражение у классика М.Е. Салтыкова-Щедрина, можно сказать, что члены большинства комитетов «…сидели и думали, как бы из своего убыточного хозяйства сделать прибыльное, ничего в оном не меняя».
Первым был создан «Комитет 6 декабря 1826 года», просуществовавший до 1832 года. Он пытался выработать общий план государственных преобразований. Среди прочих рассматривались проекты личного освобождения крестьян и запрет отчуждать их без земли. Однако за четыре года регулярных заседаний комитет подготовил лишь два серьезных проекта – проект по изменению старинной Табели о рангах и проект административной реформы. На основе его деятельности были утверждены узаконения о дворянских обществах (1831) и почетных гражданах (1832).
Еще один Комитет, созданный в марте 1835 года, разработал план постепенного уничтожения крепостного права, но с полным обезземелением крестьянства. План не был реализован.
Однако было бы неверным сказать, что деятельность всех этих комитетов была полностью бесполезной: теоретически они проработали вопрос очень глубоко и подробно, и эта проработка стала важным этапом в выработке путей перехода крестьян из крепостного состояния в свободное. Это сыграло свою роль при подготовке реформы 1861 года.
Кроме того, Николай Павлович смягчил ограничения на передвижение крепостных: их перестали объявлять беглыми, стоило им на пару десятков верст отойти от родной деревни. В 1841 году вышел запрет на продажу крестьян поодиночке и без земли. Конечно, запрет этот нарушался: теперь в объявлениях писали не о продаже людей, а о сдаче их внаем.
Француз маркиз де Кюстин, критически относившийся к российским порядкам, писал: «Величайшим несчастьем для крепостных является продажа земли, на которой они родились. Их продают теперь вместе с тем куском земли, с которым они неразрывно связаны, в чем заключается единственное благодеяние нового закона, запрещающего продажу людей без земли. Но этот закон помещики обходят всевозможными способами: так, продают не все имение со всеми крестьянами, а отдельные участки и отдельно сотню-другую крестьян. Когда такая незаконная продажа доходит до сведения властей, последние наказывают владельцев, но это случается очень редко, так как между данным деянием и его высшим судьей, т. е. царем, находится стена людей, заинтересованных в том, чтобы все эти злоупотребления скрыть и продолжать».
Кроме того, 2 апреля 1842 года вышел указ об обязанных крестьянах. Согласно ему, по воле помещика крестьянин мог получить личную свободу и земельный надел в пользование, за который он должен был выполнять «обязательства» перед помещиком – барщину и оброк.
В 1848 году крестьяне получили право выкупаться на волю с землей при продаже имения помещика за долги, а также право совершать хозяйственные сделки и приобретать недвижимость.
Благодаря этим мерам за время царствования Николая I численность крепостных сократилась и они перестали быть большинством населения даже в центральных губерниях.
Еще Екатериной Второй было установлено, что за «неумение управлять людьми» и за бесчеловечную жестокость по отношению к крепостным помещик может быть наказан, а его имение отдано в опеку. Но в XVIII веке такие случаи были единичными. В царствование Николая закон стал применяться чаще, и к середине XIX века в опеке находилось около 200 имений злодеев-помещиков.
Была начата программа массового крестьянского образования. Если в 1838 году крестьянских школ по всей стране было всего лишь 60, то в 1856-м их было уже более двух с половиной тысяч.
Постепенно стало меняться само отношение к крепостным крестьянам по крайне мере с точки зрения официальной пропаганды: в них стали видеть не крещеную скотину, а все-таки людей, подданных, которые своим трудом обеспечивают процветание страны.
