Павел Дмитриевич Киселев – генерал от инфантерии, талантливый администратор и смелый реформатор – прожил яркую и насыщенную жизнь. Вполне вероятно, что он был посвящен в некоторые планы декабристов: его имя значилось в списке заговорщиков, найденном в бумагах Александра I. Однако он сумел оправдаться в личной беседе с императором Николаем Павловичем и продолжил службу. Он командовал русскими войсками во время русско-турецкой войны, управлял Дунайскими княжествами, под его руководством были приняты первые конституции Молдавии и Валахии, которые давали личную свободу крестьянам и возможность перехода от одного землевладельца к другому. Киселев завоевал репутацию честного и энергичного администратора и в 1830 году был награждён орденом Св. Георгия 4-й степени. В 1833 году Киселев писал о крестьянах: «Я один должен защищать этих беззащитных людей против олигархии, жадной и буйной…» Сделавшись первым министром государственных имуществ Российской империи, он проявил себя как сторонник отмены крепостного права.
Еще в 1816 году Киселев обратился с запиской к императору Александру I, предлагая постепенно освободить крестьян от крепостной зависимости. Он предлагал регулировать отношения крестьян и землевладельцев законом; освобождать крестьян с сохранением за ними наделов земли; малоземельные должны были заселить государственные земли. Все изменения в положении крестьян предлагалось выполнять «постепенно». Но Александр оставил план без внимания.
Десять лет спустя, в первый год царствования Николая Павловича, Киселев снова составил записку по крестьянскому вопросу. Поводом стали волнения, произошедшие в Киевской губернии. Киселев предлагал не ограничиваться одними лишь карательными мерами, а выяснить причины, приводящие к мятежам, и эти причины устранить. Причиной он полагал полное беззаконие, царившее в поместьях. Поэтому он предложил составить «инвентари», то есть правила, которые бы определяли обязанности крестьян по отношению к помещикам: количество дней работы, соответствия ее «силам и возможности человека».
Николай в тот год не предпринял ничего: все же имя Киселева было несколько опорочено его связями с декабристами. Но Киселев продолжил работать. Он писал государю: «По личному внимательному наблюдению моему, безнравственность установленных властей и самих крестьян достигла высшей степени и требует усиленных мер для искоренения злоупотреблений, которые расстроили хозяйственный быт крестьян в самом основании, породили в них нерасположение к труду, и без того мало вознаграждаемому, и тем остановили, а в некоторых случаях уничтожили надлежащее развитие государственного богатства. Огромные недоимки, накопившиеся после всемилостивейшего манифеста 1826 г., служат тому доказательством, а запутанность сих недоимок и особенно меры, употребляемые к сбору оных, часто с людей и селений, не подлежащих взысканию, производят в оных равнодушие, а в других беззаботливость к исправному выполнению повинностей и, угрожая конечным разорением крестьян, могут поселить в них чувства, доселе добродушному народу русскому не свойственные».
В 1834 году Павел Дмитриевич был назначен членом Государственного совета по Департаменту Государственной экономии. После беседы с императором он вошел в Секретный комитет «для изыскания средств к улучшению состояния крестьян разных званий», работавший под председательством графа Иллариона Васильевича Васильчикова, ближайшего друга государя. Там Киселев разработал свой проект постепенного ограничения крепостничества. Начинать он планировал с окраин, например с украинских земель, принадлежавших польским панам. Он предлагал ограничить права панства и тем достигнуть не только экономического эффекта, но и политического – снизить влияние шляхты. Конфискованные после восстания 1830–1831 годов земли, по мнению Киселева, должны были быть розданы русским дворянам.
Киселев считал, что необходимо идти путем постепенной ликвидации крепостного права, чтобы «рабство уничтожилось само собою и без потрясений государства». Но более реалистично настроенный император полагал, что решение вопроса о помещичьих крестьянах не будет «ни скорым, ни легким». Таково было и мнение Сперанского, которому Николай более всего доверял в этом вопросе. Да и большую часть помещиков, в том числе и высокопоставленных лиц, любые шаги в сторону отмены крепостного права попросту пугали. К примеру, граф Нессельроде заявлял, что планы Киселева в отношении крестьян приведут к гибели дворянства, сами же крестьяне будут все больше наглеть и бунтовать.
Секретный комитет, функционировавший в 1839–1842 годах, обсуждал проект Павла Дмитриевича Киселева о введении инвентарей – то есть четко зафиксированных норм, определявших повинности помещичьих крестьян и их земельные наделы. По этим планам самовластье помещиков значительно ограничивалось, а крестьяне получали права.
