Герцен рассказывал, со слов самого Полежаева, что поэта привезли ночью к царю, находившемуся тогда в Кремле, где он ожидал коронации, и царь заставил читать поэму «Сашка» вслух. При этом присутствовал и министр народного просвещения, автор «чугунного» устава Александр Семенович Шишков. Император, по словам Полежаева, предложил поэту: «Я тебе даю возможность военной службой очиститься», а потом поцеловал его в лоб – как покойника.
Полежаева отдали в унтер-офицеры в Бутырский пехотный полк – так распорядился император. К военной службе у поэта душа не лежала. В 1827 году он бежал из полка, чтобы умолять об освобождении от службы, и хотя, одумавшись, добровольно вернулся, его разжаловали в рядовые. От отчаяния и тоски он запил и, будучи пьяным, оскорбил фельдфебеля. За это он полгода провел в кандалах на гауптвахте в подвале московских Спасских казарм. Угрожали даже прогнать его сквозь строй, но помиловали. В отчаянии Полежаев хотел покончить с собой.
В заключении он написал стихотворение «Узник», в котором он уже действительно проклинал самовластие, а о Николае говорил: «…мастер он лихой за пустяки гонять сквозь строй». Он обращался к царю: «Поймешь ли ты, что царский долг / Есть не душить, как лютый волк, / По алчной прихоти своей / Мильоны страждущих людей…»; «Поймешь ли ты, что твой народ / Есть пышный сад, а ты – Ленотр[43], / Что должен ты его беречь / И ветви свежие не сечь…»
В том жутком подвале Полежаев подхватил чахотку, но это не освободило его от дальнейшей службы. Поэта перевели в Московский пехотный полк, который отправили на Кавказ. Там Полежаев принял участие в боевых действиях, причем в боях отличился. В 1831 году он вновь был произведен в унтер-офицеры, а кроме того, ему был дан двухнедельный отпуск. Он провел его в деревне и даже успел влюбиться… Однако необходимость возвратиться в полк так угнетала Полежаева, что он вторично бежал. Был схвачен и подвергнут телесному наказанию розгами. Это окончательно сломило поэта: у него обострилась чахотка, и он вскоре умер в Лефортовском военном госпитале. Ему было 34 года.
Был сослан на Кавказ и погиб там великий русский поэт Михаил Юрьевич Лермонтов. Он был взят под арест за строки из стихотворения «На смерть поэта», посвященного гибели Пушкина: «А вы, надменные потомки / Известной подлостью прославленных отцов…». Разбирательство проходило при личном участии императора Николая I. Есть сведения, что царь был настолько возмущен, что даже отправил к Лермонтову доктора, чтобы удостовериться, не помешан ли он. И все же благодаря заступничеству друзей за поэтом сохранили офицерский чин, но перевели его в Нижегородский драгунский полк, действовавший тогда на Кавказе. Та первая ссылка длилась недолго, всего четыре месяца, но за это время у Лермонтова развилась депрессия, или, как тогда говорили, черная меланхолия.
Хлопотами обожавшей внука бабушки в 1838 году Лермонтов вернулся в петербургский свет, но спустя два года он участвовал в дуэли, и за это последовала кара – новая ссылка. Лермонтов снова оказался на Кавказе, в действующей армии. Он участвовал во многих сражениях, в том числе в битве на реке Валерик. Был представлен к наградам, но не получил их: Николай Павлович лично вычеркивал его фамилию из наградного листа, а когда поэт подал прошение об отставке, не удовлетворил его.
Погиб Лермонтов не в бою, а на дуэли от руки своего хорошего знакомого, отставного майора Николая Мартынова, которого он принялся обидно вышучивать. По свидетельствам очевидцев, Лермонтов выстрелил в воздух, а страшно близорукий Мартынов – в цель. Пуля вошла в грудь поэту, однако под странным углом – 45 градусов. Это породило легенду, что убил Лермонтова не подслеповатый Мартынов, а по чьему-то приказу спрятавшийся под обрывом казак.
Замечательный историк Петр Иванович Бартенев со ссылкой на княгиню Воронцову рассказывал, что государь по окончании литургии, «войдя во внутренние покои дворца кушать чай со своими, громко сказал: “Получено известие, что Лермонтов убит на поединке, собаке – собачья смерть!” Сидевшая за чаем великая княгиня Мария Павловна Веймарская… вспыхнула и отнеслась к этим словам с горьким укором. Государь внял сестре своей (на десять лет его старше) и, вошедши назад в комнату перед церковью, где еще оставались бывшие у богослужения лица, сказал: “Господа, получено известие, что тот, кто мог заменить нам Пушкина, убит”».
Несчастливо сложилась жизнь и малоросского поэта и художника Тараса Григорьевича Шевченко. Рожден он был крепостным помещика Энгельгардта, который, решив, что из талантливого мальчика выйдет неплохой домашний живописец, отправил его учиться в Петербург.
