Похоже, Сталин, понимая психологическое состояние Кузнецова, некоторое время терпел его демарши, тактично давая понять, что бесконечно так продолжаться не может. Мы знаем, что тех, кого Сталин хотел убрать, он убирал быстро и безжалостно, и не только в довоенный период. Похоже, снисходительность к постоянным дерзостям адмирала объяснялась тем, что Сталину тот всегда импонировал своей принципиальностью и честностью. Если другие пытались с ним хитрить (что не прощалось), то Кузнецов на подобное был просто не способен. Ну а когда дерзкие выходки Кузнецова ему надоели, Сталин просто отправил его «отдохнуть». Как признает наш герой, «когда в 1947 году Сталин на Главном военном совете поставил вопрос о моем освобождении, я не удивился: „кухня уже варилась“ Булганиным. Морально я был к этому подготовлен. Сталин назвал моим преемником И. С. Юмашева. В этом я не видел логики. Тихоокеанский флот почти не воевал, и боевого опыта у Юмашева было мало»[73].
По утверждению сына адмирала А. Г. Головко М. А. Головко, первоначально Сталин предложил должность главкома ВМС его отцу, но тот отказался, посчитав, что не справится со столь непростой должностью в столь непростых условиях, и, более того, смог убедить в этом Сталина.
Кстати, сместили Кузнецова с должности главкома ВМС не просто так, «по щелчку» Сталина. В феврале 1947 года была назначена комиссия Министерства Вооруженных сил для проверки деятельности руководства ВМФ, которая могла иметь и даже, скорее всего, имела определенную задачу. Формально законность была соблюдена.
Отстранение Кузнецова не являлось чем-то из ряда вон выходящим. Это вполне укладывалось в сталинскую политику периодического «перетряхивания кадров», не дававшую начальникам почивать на прошлых лаврах. За 1945–1953 годы были заменены наркомы (министры) в НКГБ/МГБ СССР (трижды), во Внешторге, в Легпроме и многих других органах госуправления.
Еще в 1945 году в руководстве ВМФ появилась дотоле малозаметная и ничем не примечательная фигура вице-адмирала П. С. Абанькина. В судьбе Кузнецова этот человек сыграл столь негативную роль, что о нем придется рассказать подробнее.
Служебный путь Абанькина был совсем не героичным. После окончания Военно-морского училища имени М. В. Фрунзе в 1927–1933 годах проходил службу на Балтийском флоте на линкоре «Парижская Коммуна», учился в школе летчиков в Ораниенбауме (но сам не летал), руководил штабом авиаотряда, авиаэскадрильи и авиабригады. В 1937 году, после окончания Военно-морской академии, назначен военным комиссаром Военно-морского авиационного училища в Ейске. С июня 1939 года служил на Тихоокеанском флоте, где активно занимался выявлением «врагов народа». Затем до 1943 года командовал Амурской военной флотилией, с середины 1943 года, недолго, Онежской военной флотилией, где опять ничем себя не проявил, поэтому в январе 1944 года был отправлен Кузнецовым на Дальний Восток. В сентябре 1944 года был неожиданно назначен начальником Военно-морской академии, не имея для этого ни опыта, ни соответствующего авторитета.
Из воспоминаний вице-адмирала академика А. А. Саркисова:
«Что касается адмирала Абанькина, то я его знал, как начальника. Отношение на флоте к Абанькину было, мягко скажем, прохладное. Адмирал отличался вздорным характером и необразованностью. Общее мнение было почти единодушно, что он слабый руководитель. Тогда среди офицеров ходило немало анекдотов и баек об Абанькине. До сих пор не могу понять, почему Кузнецов согласился иметь столь некомпетентного человека своим заместителем. Думаю, что Абанькина Кузнецову навязали. Так одна из баек гласила, что Абанькин, мол, гордился тем, что за всю свою офицерскую службу ни разу не спускался в машинное отделение. Возможно, что это всего лишь байка, но весьма характерная в отношении офицеров к Абанькину»[74].
