Вице-адмирал академик А. А. Саркисов придерживается относительно роли Кузнецова в создании первых атомных подводных лодок несколько иной точки зрения: «Я с огромным уважением отношусь к Кузнецову… При этом надо отметить, что значения ядерных двигателей Кузнецов в свое время так и не понял. Для меня остается тайной, но он категорически отказался, чтобы ВМФ участвовал в разработке ядерного реактора. Когда же академики буквально забросали Кузнецова письмами, он делегировал от флота всего лишь капитана 3-го ранга Дорофеева, который, разумеется, ничего не решал. И это при том, что у нас уже был положительный пример американцев. Это привело к тому, что академики Доллежаль и Александров и Министерство среднего машиностроения разрабатывали ядерный реактор не только самостоятельно, а даже вопреки позиции Кузнецова и ВМФ. До сих пор не могу понять, почему такой умный человек, как Кузнецов, не смог понять перспективы ядерной энергетики и всячески противодействовал ее внедрению в ВМФ»[90].
Все это, по мнению вице-адмирала А. А. Саркисова, привело к тому, что к вопросам создания атомной подводной лодки академики Александров и Курчатов привлекли руководство ВМФ только спустя почти два года, то есть фактически уже на заключительном этапе.
Как бы то ни было, первая советская атомная подводная лодка проекта 627 будет заложена в сентябре 1955 года в Северодвинске именно в бытность Кузнецова военно-морским министром. Там же 17 октября 1958 года будет заложена и первая советская атомная подводная лодка с баллистическими ракетами проекта 658, разработку которой также осуществили при Кузнецове.
Интересно, что первая советская подводная лодка проекта 627 (впоследствии получившая название «Ленинский комсомол») изначально принципиально отличалась от американского «Наутилуса». Наш подводный атомоход намеревались оснастить супероружием — огромной 27-метровой торпедой с мощным ядерным зарядом. Для ведения боевых действий в океане против кораблей противника она не предназначалась. Инициатором сверхторпеды стал молодой ученый-ядерщик А. Д. Сахаров (будущий правозащитник, гуманист и друг США), предложивший начинить ее 100-мегатонным зарядом. По его расчетам, такие «сверхторпеды», взорванные у Атлантического и Тихоокеанского побережья Америки, должны были вызвать огромные цунами, с высотой волн в десятки метров. Одна гигантская волна со стороны Атлантики обрушится на Нью-Йорк, Филадельфию, Вашингтон, другие волны накроют западное побережье в районе Чарльстона, Сан-Франциско и Лос-Анджелеса, смоют на побережье Мексиканского залива Хьюстон, Новый Орлеан и Пенсаколу на Флориде.
Руководство ВМФ во главе с Кузнецовым дружно выступило против этого «людоедского» оружия. Кузнецов доложил Сталину, что советские военные моряки привыкли бороться с вооруженным противником в честном, открытом бою и «для них отвратительна сама мысль о таком массовом убийстве». Прислушавшись к мнению Кузнецова, Сталин приказал изменить первоначальный проект атомной подводной лодки и оснастить ее обычными 533-мм торпедами с ядерными зарядами, предназначенными для ударов по конкретным военно-морским базам и корабельным соединениям противника.
Церемония подъема военно-морского флага на первой советской атомной подводной лодке проекта 627 состоялась 17 декабря 1958 года. А всего через 10 лет СССР имел уже целый атомный подводный флот — 50 атомных ракетных и торпедных подводных лодок. Учитывая время проектирования этих кораблей, следует признать, что у истоков советского подводного атомного флота стоял именно Кузнецов. Его преемник С. Г. Горшков с успехом продолжил начатое им дело.
Иосиф Виссарионович Сталин умер 5 марта в 21 час 50 минут. В 12 часов 9 марта 1953 года под гром салюта из артиллерийских орудий гроб с телом вождя внесли в Мавзолей. Одновременно на всех флотах и военно-морских базах СССР корабли приспустили флаги. Созданный Сталиным флот прощался с ним гудками своих ревунов. Мимо Мавзолея, отдавая последние почести генералиссимусу, прошли войска, в том числе и сводный батальон ВМФ. Кончилась одна эпоха, наступала другая…
Буквально через неделю после смерти Сталина последовали серьезные реформы в системе государственного управления, в том числе очередное объединение Военного и Военно-морское министерств в единое Министерство обороны СССР. Его вновь возглавил Н. А. Булганин, оставшись при этом первым заместителем председателя Совета Министров СССР.
Мы уже говорили, что Кузнецов был в принципе не против объединения ВМФ и армии в единое министерство, так как это улучшало взаимодействие двух структур и решало много других вопросов. Однако Николай Герасимович последовательно отстаивал определенную самостоятельность ВМФ в рамках общего министерства. Прежде всего это касалось отдельной строки бюджета и возможности главкома ВМФ принимать важные для флота решения.
