Поддержи Кузнецов Брежнева в тот весьма непростой для него жизненный момент, и Леонид Ильич, придя к власти в 1964 году, своим вниманием Кузнецова уж не оставил бы. Но не случилось…
Брежнев 3 мая 1953 года обратился с письмом к предсовмина Г. М. Маленкову с просьбой направить его на работу в парторганизацию Украины. Однако «наверху» решили иначе, и Президиум ЦК КПСС утвердил генерал-майора Л. И. Брежнева заместителем начальника Главного политического управления Министерства обороны СССР. Так у Кузнецова появился еще один влиятельный недруг среди военных. А вскоре карьера Брежнева стремительно взмыла вверх…
После слияния двух министерств в одно Кузнецов стал первым заместителем министра обороны СССР и одновременно главнокомандующим ВМС. Пытаясь вернуть утраченные административные позиции, он отправил в правительство копию своего старого (еще от января 1946 года) доклада о единой организации Министерства обороны, построенной не на автоматическом слиянии двух министерств, а на соединении, с учетом интересов ВМФ — с расширенными полномочиями и максимальной самостоятельностью главнокомандующего ВМС.
Из воспоминаний Н. Г. Кузнецова:
«Моя точка зрения при реорганизации Вооруженных Сил состояла в том, что я считал необходимым сохранить правовое положение Главнокомандующего ВМФ на уровне с министрами. Она была проверена дважды. Первый раз, когда в 1946 году наше министерство (наркомат) было упразднено и я, как бывший нарком, был назначен первым заместителем наркома Вооруженных Сил, неопределенные функции и отсутствие регламентированного каким-либо документом правового положения привело к тому, что фактическими вершителями всех флотских вопросов стали работники аппарата Генерального штаба и различных управлений наркомата. Практически это происходило следующим образом: нарком Вооруженных Сил, получая доклад своего заместителя по флоту, не был в состоянии решать вопросы без подработки в аппарате, и поэтому мой доклад направлялся в то или иное управление на отзыв. Доклад долго ходил, прежде чем снова вернуться к наркому. Предварительное решение носило необъективный характер, ибо во главе этих управлений стояли армейские товарищи, которые прежде всего отвечали за сухопутные силы. То же происходило и в Генеральном штабе, где решались почти все вопросы по личному составу и распределению материальных ценностей. Бывший нарком ВМФ вошел в новый Наркомат Вооруженных Сил не органически, а как подвесок, на который все косо смотрели, стремясь урезать наши флотские потребности»[91].
Увы, эта попытка отстоять интересы ВМФ ему не удалась…
И хотя 13 мая 1953 года вице-адмиралу Кузнецову, в виде утешительного бонуса, вручили погоны адмирала флота (минуя звание адмирала), а также полностью сняли судимость, все происходящее вокруг ВМФ оптимизма ему не прибавляло.
Надо сказать, что Кузнецов не только не добился особого статуса ВМФ в составе Министерства обороны, но и испытал немалое унижение, которое в силу своего самолюбивого характера пережил весьма тяжело. Дело в том, что права главкома ВМС в новом Министерстве обороны были урезаны настолько, что ему оперативно не подчинялись даже командующие флотами. Кузнецов мог отдавать им приказания только как заместитель министра, но не как главком! Булганин выстроил схему оперативного подчинения флотов так же, как она была выстроена большую часть войны, когда флоты подчинялись в оперативном отношении не своему наркому, а командующим приморскими фронтами.
