– Согласно Овидию, у Дианы, богини плодородия, природы и охоты, был собственный храм в Аричче, Италия, на озере Неми, которое также называют
– Как вам пришло в голову, что женщина намекала именно на эту историю?
– Я сказал наугад. Когда она упомянула короля озера, мне вспомнилось недавно прочитанное. Но я совсем не был уверен, что мои слова сработают.
Эймерик с подозрением посмотрел на отца Арнау, но ему пришлось капитулировать перед веселым светом, неизменно сиявшим в глазах лекаря.
– Мне тоже есть что рассказать вам, – со вздохом признался он. – Перед смертью отец Агустин велел найти в его комнате несколько текстов. Три из них касались прерогатив инквизиции. Четвертый был наставлением, данным епископам на Анкирском соборе. Он называется «Епископский канон». Я прочитаю вам отрывок.
Эймерик засунул руку в мешок, который носил на шее, под скапулярием, и вытащил рукопись, свернутую в тонкую трубочку. Встал, подошел к окну и начал:
– «Некоторые развращенные женщины, отдавшиеся Сатане и позволившие себе тешиться дьявольскими иллюзиями, утверждают, что по ночам ездят на необыкновенных зверях за Дианой, богиней язычников, вместе с множеством других женщин, в полной тишине пересекая бескрайние пространства. Они подчиняются приказам Дианы, их госпожи, которая глубокой ночью призывает их на службу. Дай Бог, они заблудятся в своей ложной вере! Они поддались дьявольскому искушению и погубили свою душу, убежденные как язычники, что кроме Единого, Истинного Бога, есть другие божества», – Эймерик перестал читать и задумчиво посмотрел на отца Арнау. – Ну, что скажете?
– Как в рассказе Терезы, – пробормотал пораженный лекарь. – Вы же слышали ее слова о том, что она была в лесу с другими женщинами.
– Точно. Теперь ясно, с чем мы столкнулись. Тереза, Элисен и неизвестно сколько еще человек отправляют древний культ Дианы, богини плодородия.
– И рожают двулицых детей.
– Но этого мы пока не знаем. – Эймерик поднял руку. – Как не знаем и кто такой
– Что вы собираетесь делать?
На суровом лице Эймерика появилась мрачная гримаса.
– Бороться с ересью, во что бы то ни стало. Разогнать секту, и пусть даже память об этом культе развеется в небе вместе с дымом от костров. Греховные силы в этом городе так сильны, что я сам видел в небе очертания дьявола…
– Вы хотели сказать – Дианы? – поправил его отец Арнау.
– Нет, дьявола! Дианы нет и никогда не было, этим именем нечестивцы нарекли демона, которого пытаются вызвать. Первым делом надо добраться до Элисен Вальбуэна. Но это не так просто. Придется действовать хитростью.
– Могу спросить как?
– Пока не знаю, там видно будет. Я хочу поехать в Пьедру.
Отец Арнау посмотрел на инквизитора с изумлением.
– Вы не должны сами этим заниматься, магистр. Слыханное ли дело, чтобы великий инквизитор…
Эймерик махнул рукой.
– Я все решил. Поеду сегодня, один. Я бы взял вас с собой, но, боюсь, тогда нас заметят. – Эймерик положил «Епископский канон» в сумочку на шее и пошел к двери. – Если про меня кто-нибудь спросит, отвечайте, что я уехал в Каркасон и неизвестно, когда вернусь.
Прежде чем отец Арнау успел что-либо ответить, Эймерик вышел на лестничную площадку и сбежал по ступенькам, придерживая рукой полы рясы. Он с досадой отмахнулся от поспешивших навстречу назойливых монахов, которым неизвестно что было от него нужно, пересек внутренний дворик и вышел из Альхаферии. Поднявшийся ветер гнал по небу гроздья легких облаков. Инквизитор подозвал командира караула, высоченного офицера с острым профилем и заплетенными в замусоленные косицы волосами.
– Вы знаете, кто я?
– Да, святой отец, – ответил тот, сняв круглый шлем и зажав его под мышкой.
– Прикажите оседлать хорошего коня и приведите его мне. Я буду ждать здесь.
На лице рослого детины появилось недоумение.
– Может, лучше принести паланкин?..
– Я сказал, коня. А еще мне нужно платье буржуа и берет, любой. Сможете найти?
– Конечно, отец.
Меньше чем через час великолепная пегая лошадь галопом понесла Эймерика вперед, оставив позади величественный силуэт Альхаферии. Теплый ветер приятно обдувал лицо и трепал края накинутого на плечи плаща вестготского покроя. Командир караульных дал ему льняную тунику, узкие штаны из голубого хлопка, поножи с ремнями и пряжками и зеленый берет, который завязывался под горлом, как чепец. Такую одежду вполне мог носить буржуа или мелкий купец, если судить по качеству ткани, а не по элегантности покроя.
