– МояЛера, ты все еще не доверяешь мне, – сказал мне Никто, и я почувствовала прикосновение его рук к моему лицу. Только вот руки были человеческие – ладонь была большая, но не огромная, теплая, несмотря на то, что мы были окружены холодной водой, но при этом само прикосновение выдавало своего хозяина – грубоватое, в нем было что-то жадное, что-то, что заставило меня мгновенно открыть глаза. Передо мной во всей красе возвышался Ваня, мой безумный эльф. Он смотрел на меня и улыбался. Глаза его – голубой хрусталь, а улыбка такая нежная, что я совершенно растерялась. Страх все еще кипел во мне, подбрасывая мое тело крупной дрожью, но на смену ему приходило недоумение.
– Что ты задумал? – спросила я и удивилась, как приглушенно звучал мой голос сквозь толщу воды.
Ваня изогнул бровь, невинно уставился на меня, и, застенчиво улыбаясь тонкими губами, произнес:
– Я? Ничего.
Он так старательно делал наивный вид, что создавалось впечатление, что мы не на дне океана под слоем водной толщи, а где-то на светской вечеринке, и вопрос мой совершенно не уместен.
– Что за маскарад? – я отодвинулась от него и его руки медленно отпустили мою шею, к которой они спустились.
Он улыбнулся, блеснув зубами, совершенно человеческими.
– Я подумал, что в человеческом облике я нравлюсь тебе больше. Решил внести некое разнообразие.
– Сумасшествие, а не разнообразие.
Он засмеялся снова:
– Почему?
– Человек в белом строгом костюме на дне океана смотрится жутко, – я отошла еще на шаг и окинула недоверчивым взглядом тонкую, стройную фигуру стоящего передо мной мужчины. Такой же элегантный, изысканный и утончённый, только теперь, когда я знала, что скрывалось за этой маской, весь этот карнавал пугал меня еще сильнее. – Почему нас не раздавило?
– О чем ты?
– Мы на дне океана. Нас должно было расплющить. Ну, не тебя, наверное, но меня точно.
– Это не твой мир, и ничто тут никому ничего не должно. Тем более тебе. Прогуляемся?
– Куда?
– Хочу показать тебе кое-что.
– Ради этого ты нас чуть не утопил?
– О, нет, нет. Это было ради забавы. И ты не утонула бы МояЛера, ни в коем случае. Твой придаток, возможно, но не ты.
Я подумала о реакции, которая должна была бы быть у Влада, узнай он, что его назвали придатком. А еще, что шутки ради топят только камешки в луже, и снова вспомнила, что он не человек, и кем бы он ни был, нельзя воспринимать его действия с моей точки зрения. Он по-прежнему с легкостью руководит кукольным представлением, откуда то, где его не достать. Все происходящее для него – игра, в которой мы некоторые переменные, и будь на то его воля, он сотрет нас с доски и начнет другое, более интересное уравнение. Здесь под толщей воды эта перспектива казалось более чем реальной. Понять бы, в чем задумка, в чем смысл моего пребывания здесь?
– Ты так много думаешь, МояЛера, – тихо сказал Ваня и снова сократил расстояние между нами до нескольких сантиметров, а затем наклонился к моим волосам и шумно вдохнул. Я услышала утробное урчание откуда из глубины его груди, которое прошлось вибрацией воды по моей коже. Я сжалась, задышала часто, быстро и закусила губу. Сердце снова подскочило к горлу.
– Ты же говорил, нам нельзя быть слишком близко, – дрожащим голосом проблеяла я и сама разозлилась на то, как трусливо звучал мой голос. Ваня открыл глаза. Теперь они были полностью залиты красной лавой, переливающейся под длинными ресницами.
– Это для вдохновения… – сказал он тихо и улыбнулся той самой улыбкой, которая разрезала его лицо пополам, обнажая длинные кинжалы зубов.
