– Ждите меня здесь! – приказал Принц Грозы. – Ваш черед действовать еще не настал. Да не глазейте же по сторонам, как вороватые трусливые шакалы! Никто из врагов, покуда я сам не призову их, не посмеет сунуть сюда своего поганого носа.
Затем, отойдя на приличное расстояние, сын Шаровой Молнии снял с шеи кисет и, вытащив последний артефакт – Огненное Перо – высоко поднял его над головой. В ту же секунду ослепительные лучи, выплеснувшиеся из Пера, покрыли нас вместе с орнитоптерами и СУ-31 прозрачным бледно-золотым куполом. Я уже знала, что электрическая аура сына Лилианы прочнее бетонной стены и находится под высоким напряжением – тем не менее, толку от этих знаний было ноль: ведь на глаз не определишь, с какой стороны вольты могут бабахнуть по человеку – изнутри или снаружи? А посему я поспешила предупредить товарищей, дабы они не посмели приближаться к золотистой завесе.
Через прозрачную толщу купола мы увидели, как позади Этьена возникли фигуры Буривоя, Цветаны Русы и Веденеи. Сын Шаровой Молнии, обернувшись, бросил им вскользь нечто важное, но расслышать слова в нашей изолированной среде оказалось невозможным. Вскоре силуэты Архангелов трех Стихий выцвели, сделались прозрачными и оделись собственными аурами – голубой, желтой и зеленой. Сквозь Цветану Русу окружающий пейзаж выглядел теперь плывущим, как бывает при сильном головокружении; сквозь Буривоя мы увидели Смерчи и бури, происходящие за много километров отсюда, а сквозь Веденею проступили кристаллические решетки разнообразных минералов, составляющих голый антураж столь дичайшего скалистого тектонического новообразования.
– Ничего себе! – воскликнула восхищенная Ростяна.
Между тем три Архангела подошли друг к другу и сформировали единый энергетический круг, отчего их шарообразные ауры пересеклись и местами слились. Этьен изящным пассом руки развязал гайдроп, чаливший «Глорию», а потом грациозно, как в замедленном прыжке, вознесся на самый верх дирижабля. Пятачок под ногами сына Шаровой Молнии очертился бело-золотым свечением, и цепеллин стал плавно подниматься в небо, словно дрейфующий в океане темных туч островок ущербной Луны.
Наблюдая за происходящим снизу, Цветана Руса, Буривой и Веденея, воздели сцепленные руки к небу. Этьен словно ощутил их поддержку и, крепко ухватив артефакт обеими руками, выставил его перед собой, приподнимая, точно прапор. Очевидно, в этом была своя магия, ибо где-то наверху вражьи прихвостни тотчас узрели Принца Грозы и приняли его вызов к сражению. В следующий момент в Этьена начали целиться и бить одна за другой ломаные линии молний всех цветов и размеров. Их было такое великое множество, что это походило на праздничное лазерное шоу. Но как враги не старались, ни одна из молний не достигала своей цели. Казалось, огненное Перо сына Лилианы само примагничивало грозные перуновы стрелы и невероятным усилием воли втягивало их внутрь себя. Молний становилось все больше и больше, но ни одна из них не могла миновать своей участи. Над головой Этьена мерцала фосфоресцирующая воронка, состоящая из всасывающихся в золотой артефакт дрожащих лучей. Где-то за защитным куполом, вероятно, грохотал гром, но мы, спрятанные внутри, не улавливали ни малейшего звука.
Наконец перуновых стрел стало меньше, яркие вспышки ослабли. Вскоре они пропали совсем. И тогда небо резко начало светлеть, очищаться. Тучи развеялись, выглянуло солнце – еще мгновение, и от пасмурной погоды не осталось ни следа.
Отчего же Этьен все медлит, не снижается? И почему три Архангела внизу застыли на земле, точно каменные изваяния?
Ответ не заставил себя долго ждать. В какую-то минуту мне показалось, будто солнц стало несколько – я сморгнула и протерла глаза. Но в следующий миг солнца стали стремительно приближаться, и тут до меня дошло: эти ослепительные светила – Шаровые Молнии Бальтазара Брауна, моего распроклятого мужа. Их было семь, и вблизи они оказались серебристо-голубыми.
За считанные секунды поганые солнца пронеслись мимо нас, но я все-таки успела разглядеть их злобные оскаленные морды в окружении лучей. В отличие от Лилианы, по обыкновению принимавшей человеческий облик, эти уродливые каракатицы напоминали отвратительных горгон или многолучевые сферические сюрикены с глазами и пастями.
Молнии Бальтазара принялись таранить Этьена со всех сторон. Тот в ответ лишь еще выше поднял неизменное Перо, которое тут же поймало злобных тварей в капкан и стало безжалостно всасывать своим бездонным нутром. Посыпались искры величиной с арбуз. Принца Грозы затрясло, но он только крепче стиснул артефакт обеими руками, исхитрившись при этом выпустить собственный заряд и пальнуть им куда-то ввысь. Наша защитная оболочка вдруг задрожала, на какое-то время мы услышали электрический треск в небе и громовые раскаты. Я зажмурилась, но в следующую секунду вкруг нас вновь воцарилась немая тишина.
