Из окна автомобиля Седа проводила взглядом улицу Давида Анахта, Зейтунский парк, издалека промелькнула мать-Армения, вкладывающая меч в ножны. Сердце подсказывало Седе, что ей повезло: Саркис вернулся домой в конце концов, и она должна благодарить судьбу за это, она должна быть благодарна, что он попросту жив, что он может работать, что она не осталась одна. Сейчас они приедут к бедной, слабой Нине – и что ей скажут? Что тот, к кому она столько обращалась, отнял у нее последнюю надежду. И какой смысл тогда жить? Но ведь должен быть смысл в жизни и у тех, кто теряет любимых. Должен быть. Они остановились у детского сада на проспекте Комитаса. Нина работала здесь помощницей воспитательницы: помогли связи Седы. Они с Саркисом стояли у входа в детский сад, пока Саркис курил. «Знаешь, пока тебя не было, я чуть не привыкла к сигаретам. Помнишь, ты оставил мне пачку? Вовремя прекратила», – сказала Нина. «Я когда-нибудь услышу от тебя нормальные новости?» – спросил, почти улыбаясь, Саркис. «Я бы и сейчас закурила, если бы не Нина. Не хочу, чтобы от меня пахло. Однажды она почуяла запах табака от моей одежды – и разревелась, испугалась, что ты оставишь меня из-за этого, и она останется совсем одна». Саркис выдавил из себя горький смешок. «В машине я осознала, как мне повезло, – продолжила Седа, невольно бросив взгляд на отсутствующую ногу, пустоту, ничто, а затем, упершись взглядом в землю, с несвойственной ей робостью спросила: – Мы же поможем ей, Сако?»
Они нашли Нину на первом этаже, в общем административном кабинете, где преподаватели и воспитатели отдыхали, пили кофе и сплетничали. Родители забирали детей, старшая воспитательница провожала их, а Нина, усталая, лежала на диване в кабинете и читала книжку, которую ей посоветовала Седа, – «Чочару». Нина часто плакала, пока читала эту книжку, и она, показалось Седе, собралась снова всплакнуть, но они окликнули ее, и Нина с удивлением взглянула на них, растерянно улыбнулась, оставила книжку на диване и подошла к ним. «Нина, зачем ты читаешь книги, из-за которых плачешь? На свете так мало книг, из-за которых не надо плакать? – Саркис повернулся к Седе: – Сколько раз я тебя просил не давать ей эти книги!» – «Ребята, что случилось? Я всегда так рада вам!» – забормотала Нина, поправляя воротник пальто у брата, стряхивая рукой мелкую грязь с плеч Седы. «Ниночка, выйдем на улицу», – проговорила Седа.
Араму, сыну Нины и Эрика, шел шестой год. Он сидел на подоконнике широкого немытого окна и смотрел, как оставшиеся в помещении двое детей, мальчик и девочка, которых еще не забрали, играют друг с другом. Арам уходил последним из детского сада, вместе с матерью. Он повернул голову и внезапно увидел за окном свою маму, которая вышла на улицу вместе с дядей и тетей. Они стояли у крыльца здания, и дядя что-то сказал матери, и мать резко, отчаянно замотала головой и упала дяде на грудь, и дядя чуть не уронил маму вместе с костылями, но тетя Седа удержала их на ногах. Затем тетя чуть ли не дотащила маму на руках до голого сада и посадила ее на скамейку под крепким и высоким деревом. Мама плакала, тетя успокаивала ее, гладила ей голову и что-то шептала, а дядя в сторонке курил.
Тот день Арам запомнил, как самый плохой день в своей жизни; день, который будет преследовать его всю жизнь – от детства, отрочества и до последнего вздоха. Когда они пришли домой, то мама проплакала весь вечер на кровати; какие-то люди, знакомые и незнакомые, весь день заходили и выходили. Тетя Седа нашла его в ванной: он сидел один на полу, и в глазах читался страх от непонимания происходящего. Тетя Седа села на корточки и, очень стараясь, ласково произнесла: «Милый, родной мой, папы больше нет. Он не приедет, не вернется никогда».
3
Араму везет – у него почти Фулл Хаус. Дилер выложил предпоследнюю карту, и Арам не повел бровью, не тронул карты, остался неподвижен. Он держится. Кажется спокойным. У него уже три валета и один король. Это хорошие карты, не лучшие карты в его жизни, но лучшие из тех, что могут попасться такому невезучему существу, как он. Ему уже повезло в автоматах. Он может отыграться. Уже отыграл двести тысяч.
