Арам краем глаза смотрит на Макса, который проводит здесь чуть ли не каждый свой вечер. Они познакомились год назад, и ничего не предвещало, что Макс искалечит Араму жизнь. Арам с Викой праздновали день рождения одного из друзей в большой компании в одном из баров на Маросейке, когда к ним вдруг присоединилась еще одна компания, в которой был высокий парень, одетый весь в черное, бледный и нелюдимый. Парня звали Макс, и он делал все возможное, чтобы произвести на людей впечатление сильного и властного человека, и Арам именно это увидел в нем и потянулся к нему, и они сразу нашли общий язык: они пропили и прокурили до самого утра, пока Макс не сел за руль своего «бумера» и не укатил «по делам». Оказалось, они живут неподалеку друг от друга, и спустя месяц они вдвоем встретились еще раз у Макса, в недавно отремонтированной студии; они нюхали кокаин и болтали обо всем и ни о чем до самого утра. Вика не знала об этом, как и не знала, что уже беременна. В те же дни, после разговора с Максом, Арам снова сел писать роман – свой первый роман, над которым он мучился уже более пяти лет. Иногда он отвлекался на журналистику, которая у него получалась, правда получалась, просто получалась, потому что форма документального, фактологического повествования была наиболее подвластна его мозгам, или таланту, и именно в журналистских расследованиях он высвечивал все стороны и оттенки – и яркие, и блеклые – обыденной жизни, маски бытия. Но ему казалось, что только роман принесет ему славы и денег, а после встречи с Максом ему особенно захотелось и славы, и денег, и поэтому он работал лишь на пол ставки автором в либеральной медиа-журнале, а остальное время он работал, как ему казалось, над делом своей жизни – над своим романом; но в действительности он был с Максом. Просто он еще не сталкивался с такими людьми, как Макс. Арам только вылупился из скорлупы – маминой опеки, – как сразу женился, не рассказав о своем намерении ни матери, ни отчиму. А теперь, не рассказывая ничего своей жене, завел себе нового лучшего друга, нашел новую звезду. И правда, все как у настоящих друзей: и поговорить, и напиться, и вспомнить былое. И они встречались, говорили, напивались, вспоминали – и ездили в места. Макс так и говорил ему: нужно съездить «в место». Местом оказался игровой клуб для мужчин: салон эротического массажа на втором этаже, бар на первом, а на нулевом – покерный стол. Арам если и спускался на нулевой этаж, то не играл. Ему хватило семейных историй, говорил он.
И настал день, когда Макс рассказал Араму про свое дело: давать людям деньги, когда у них нет денег. Он не главный в этом деле, но он в доверии. Он не любит свое дело: оно мешает ему сближаться с людьми. Арам был плохим писателем и еще недостаточно талантливым журналистом, потому что не понял тайного, скрытого умысла этих слов. Когда Арам рассорился с матерью и уволился с работы, решив, что ему нужно еще больше времени на писательство, он обратился к Максу за помощью: дать ему денег (а то ипотека сама за себя не заплатит). И Макс молча дал ему денег. Арам сказал Вике, что получил деньги от матери. А затем, когда прошло полгода, а Арам все еще не закрывал долг, Макс позвал Арама к себе домой, налил ему виски и спросил, почему Арам не возвращает деньги. Арам, удивленный, что отношения с другими людьми могут складываться иначе, чем отношения с матерью и отчимом, сказал, что у него нет денег, но он найдет их. Макс прыснул желчным смешком, сказал, что слышал это столько раз, Арам не представляет себе, сколько раз он это слышал, не может вообразить себе, как часто люди ему обещают – и как, обычно, обещания не выполняют. Макс предложил ему иной вариант. «Ты мне друг, – сказал ему Макс, – трогать тебя не хочу, но давай так: отыграйся. По дружбе предлагаю тебе отыграться в карты». И Арам согласился. В первую ночь он проиграл полмиллиона рублей, во вторую ночь проиграл машину, подаренную отчимом на свадьбу, а сегодня пришел с ключами жены в кармане.
Макс закуривает, когда к нему подходит девушка в одном нижнем белье и на каблуках и кладет рядом с его картами стакан с джин-тоником. Они с Арамом остались вдвоем в игре; остальные двое пьют хайнекен и наблюдают за их игрой. Девушка смотрит на Арама, смотрит надменно, криво ухмыляясь, но он лишь отрицательно качает головой, и она уходит самоуверенной походкой человека, у которого есть все, что ему нужно. Арам не смотрит на ее бедра, он смотрит на свои карты, которые лежат на столе обратной стороной.
