— Нет, — заступается она за Пепцу. — Если бы ты остался жив, она бы осталась с тобой. И не заставляла бы тебя бросить Кнезово и искать в долине работу полегче.
Она умолкает. Ее все еще угнетает то, что сказала Тинче о замужестве Пепцы. Чтобы отвлечь его от мыслей, она обращается к нему:
— Знаешь, а отец жалеет, что вовремя не переписал на тебя землю. «Парень бы женился, имел детей, и Кнезово не осталось бы без наследника», — сказал он мне.
Тинче не перестает хмуриться.
— Отец думал только о земле, — говорит он. — А ведь, кроме земли, есть и другие вещи. Вот и Иван. Бог знает, что было бы, женись он на Милке. Может быть, позднее он бы все равно поступил так, как поступил.
— Ты думаешь?
Она смотрит на него испуганно, как будто ей только сейчас угрожает то, что произошло. А что сказал бы Мартин, если бы все так и было? Ой, чего бы ей пришлось наслушаться от него!
Она снова одна. Силуэт Тинче расплылся на ее глазах так же, как немного раньше исчез Мартин. Один стул остался. А она все еще слышит голос, словно на стуле крутится граммофонная пластинка. Может, только в ее голове, в ее сердце. Бог знает, что было бы, женись он на Милке, может быть, потом он все равно поступил бы так, как поступил… все равно поступил… так, как поступил… как поступил… поступил… поступил… поступил… все равно поступил так… как поступил…
Нет, сам, по своей воле он бы этого не сделал, пытается убедить себя она. Только если бы уговорила Милка… А уговорила бы она его? Мысль тяжелая, словно гора. Она задохнется под ее тяжестью, кажется ей. Ей представляется, будто все, что случилось, еще не случилось, а случится и самое страшное ей только предстоит. О боже… Трясущейся рукой она вытирает со лба пот.
Неужели бы она уговорила его?
Сжилась бы с ним и, скорей всего, уговорила бы. Чего не добьется молодая женщина, если захочет? Была бы с ним каждый день, каждый день уговаривала бы. И обвела бы вокруг пальца. Ведь он и до свадьбы уступал ей, скажем в тот вечер, когда последний раз был у Крошлевых.
Она видит Мартина. Не таким, какой он сидел на стуле, теперь она сама, сознательно, рисует его образ. И заставляет его произносить слова, которые бы он сказал, если бы Милка уговорила Ивана поступить так, как он поступил. «Любит землю, — сказала ты. Он-то любит?.. Юбку он любит, а не землю. А ты хотела, чтобы я на него переписал. Нам бы пришлось скитаться, мыкаться по чужим углам, если б я это сделал. На старости-то лет…»
Она бы и в самом деле его уговорила?
Если она раньше не могла, то и после свадьбы не смогла бы, пытается ободрить она себя. То, что он сказал ей в тот вечер, когда последний раз был у Крошлевых, она изгнала из своих мыслей. Он любил землю, Кнезово, убеждает она себя. Поэтому и вернулся на землю, когда Мартин умер, когда его убили. Из-за меня одной он бы не вернулся.
— Но потом все бросил и уехал в Любляну.
Кто это сказал: она или Мартин? С таким упреком. Она никогда не упрекала его за решение уехать, даже в мыслях не упрекала. И не будет. Ведь мальчик не мог иначе.
