Когда в офисе «Газпрома» загремели выстрелы, «Элис» поняла, что на экране рядом что–то происходит. Объект А-118 вел незаконную сетевую деятельность — то, ради чего она и сидела здесь. Несмотря на происходящее с Проскуриным — никто не освобождал её от обязанностей нейтрализовать и других своих подопечных в случае совершения ими противоправных действий. Она автоматически (тот самый автоматизм, которого так и не хватило при работе со снайпером несколько минут назад) приблизила стоп–кадр с экрана Мещерякова — и от обилия значков доллара у нее зарябило в глазах. Сброс стоп–кадра…
Проскурин сносит часть дверного проема своим первым выстрелом из винтовки, но «Элис» этого не видно, потому что снайпер разглядывает свою простреленную голень. И она произносит — быстро, шепотом — что–то вроде мольбы к подставленной ею «команде–двести».
— Продержитесь, ребята, еще пару минут…
После чего в её голове всплывают полученные знания по удаленному администрированию (недаром она всегда получала высшие баллы по работе с хакерами на тренингах по сетевой защите), и «Элис», вглядываясь в компьютер Мещерякова, через его приоткрытые глаза, почему–то не мигающие и не двигающиеся, принялась за работу.
Сквозь череду бесконечных звонков, нарывающихся на «Извините, абонент временно недоступен», внезапно прошел сигнал. Длинные гудки неслись над Атлантикой, соединяя заказчика и осведомителя.
— Здесь «Анаконда», — английская речь с московским акцентом на «а». «Идиотский позывной!..» — Подтверждаю поражение цели. Лично присутствовал при осмотре кабинета в качестве понятого.
— О’кей, — коротко бросил собеседник в трубку сотового телефона. — Отдыхайте…
И, выключив телефон, протянул руку к передатчику. Повертев его в руках, он с явным сожалением протянул тонкий холеный палец к кнопке, помедлил, с явным сожалением расставаясь с деньгами. Потом все–таки быстро нажал, отметив мерцание светодиода, коротко бросил: «Дело сделано» и швырнул устройство в урну из нержавеющей стали. Через несколько секунд там что–то довольно громко бабахнуло, потянуло дымком.
Кондиционер включился автоматически, определив посторонние примеси в воздухе. Человек откинулся в кресле; почему–то пришло понимание, что такого снайпера им больше не найти…
— Если он провалился — искренне жаль… Жаль ушедших в никуда денег.
Короткое «бип» вывело Мещерякова из состояния гипнотического сна. Он вздрогнул и широко открыл глаза. По экрану бежала красная полоса трансфера. Деньги перемещались с одного счета на другой — и делали это довольно быстро.
Виктор мгновенно вспотел; крупные капли выступили на лбу и висках. Скулы свело от ожидания чего–то жуткого и одновременно очень желанного. Слюна комком стала в горле.
Через несколько секунд он должен был стать обладателем двухсот тысяч долларов, после чего следовало быстро заняться их распределением между несколькими банками за границей для того, чтобы не привлекать к себе внимания слишком большой суммой. Ну, а потом — Шереметьево-2…
Вот только на экране что–то было не так. Не так, как он оставил, проваливаясь в аутогенный транс. Вглядевшись, он понял — деньги уходят не туда.
И сердце бухнуло ему в виски мощной адреналиновой волной.
— Не–е-т!!! — заорал он. — Как?!! Кто?!!
Он вскочил перед ноутбуком, сжимая кулаки. Номер счета был изменен.
Он метнулся пальцами по клавиатуре — пароль не действовал, имя и фамилия получателя — другие.
— Как?.. — прохрипел он еще раз, падая на колени перед столиком.
Вдруг заболела голова…
«А-118: Delete».
«Enter».
Монитор Мещерякова замигал и погас.
«Элис» продолжала быстро перебирать клавиши всеми десятью пальцами. У нее было очень мало времени…
Через минуту она вскочила со своего кресла, метнулась к шкафу со всяческими канцелярскими штучками и вытащила оттуда «скотч». Из пудреницы была извлечена наружу подушечка, рассеивающая вокруг себя облачка ароматной белесой пыли. Ножницы быстро отхватили кусок липкой ленты, пальцы прижали подушечку к закрытому правому глазу, «скотч» прихватил её к коже лба и щеки.
Конечно, она будет выглядеть крайне странно. Но недолго. Билет уже заказан, расчет произведен. Ей только надо добраться до аэропорта…
Франция. Частная офтальмологическая клиника. Она вытащит этого гада из глаза. Ведь у нее теперь есть деньги.
А тайна денежных переводов гарантируется государством.
Абсолютный мрак. Чернота. Ни единого проблеска света.
Тишина. Ни единого звука.
Холод. Ни единого дуновения тепла.
Здесь вообще ничего не может происходить. Здесь все заканчивается.
И среди этой темноты и всепоглощающей тишины — тихий щелчок. Потом маленький, со спичечную головку, зелененький огонек. Отчетливо потянуло теплом…
И мрак, тишина и холод перестали быть абсолютными. В мире, как водится, все относительно. Теплей особенно не становилось, да и огонек был не в состоянии осветить все вокруг. Но все–таки — что–то стронулось здесь, в этом месте.
Пока еще непонятно, что именно. И самое главное — зачем…
