В какой–то момент Корнеев вдруг понял, что осталось еще два–три вопроса — и он не поймет, кто здесь кого допрашивает. Он попытался вмешаться в процесс жестко:
— Хватит гадать, Муратов. Хватит. Остановитесь. Я верю в то, что вы переживаете сейчас состояние ретроградной амнезии. Однако же она подразумевает, что человек не помнит только события, предшествующие травме — несколько минут до нее, несколько часов, максимум дней. Вы же пытаетесь мне внушить, что не помните вообще ничего! Так не бывает!
— Кто этот человек? — ледяным тоном переспросил Муратов. — Отвечайте — иначе дальше наша беседа не продвинется ни на шаг.
— Этот человек — ваш сын! — крикнул Корнеев, вскочив со своего стула. — Черт побери, хватит разыгрывать тут идиота! Ваш сын! Константин Муратов, одиннадцати лет от роду! Вы понимаете? Две страховки! Жена и сын! Твою мать… — он махнул рукой и закрыл глаза на секунду.
— Спокойно, дыши ровнее, — сказал Корнеев через пару мгновений сам себе. — Вдох–выдох, вдох–выдох… Муратов, знаете что я вам сейчас скажу? — спросил он, вернувшись на свое место. Тот вместо ответа слегка наклонил голову, будто прислушиваясь.
— Скажу, что хоть здесь и не филиал гестапо — но проблемы со здоровьем будут у вас у всех. У тебя, у твоей жены и у твоего ребенка. И ты можешь не отвечать, можешь забыть их всех нахрен, можешь делать вид, что твои мозги расплавились от ударов моих парней, что ледяной водой все воспоминания о деньгах смыло в канализацию — но я сделаю свою работу, чего бы мне это не стоило! А уж что это будет стоить тебе — меня совершенно не волнует.
С каждым последующим словом Муратов постепенно менялся в лице. Его словно вколачивало в тот стол, на котором он сидел. Упоминания о семье делали его заметно слабее — Корнеев это чувствовал и пытался дожать, запугать; скрипя зубами и бешено вращая глазами, он изображал из себя вселенское зло.
— Где сын? — спросил Муратов, когда монолог был окончен.
— Нужны доказательства? — Корнеев ухмыльнулся. — Будут.
Он вынул из кармана маленькую рацию, сказал что–то сквозь громкий треск.
— Сейчас будет, — убрал он ее обратно, вздохнул и пригладил волосы. Откуда–то из дальнего конца подвала послышались шаги.
Муратов напрягся и принялся всматриваться в темноту. Вскоре на свет вышел Бугрим — за руку он вел мальчика в спортивном костюме. Ребенок был сильно напуган, красные глаза говорили о том, что он много плакал.
— Вот оно, ваше чадо, — махнул рукой Корнеев. Ребенок тихо шепнул: «Папа…» и попытался шагнуть в сторону стола, но сопровождающий не пустил его, цепко ухватив огромной ладонью за плечо. Муратов смотрел на мальчика неподвижно, даже не моргая.
Корнеев внимательно оценил реакцию отца, потом кивнул Бугриму — тот увел ребенка обратно в темноту.
— Как на этот раз — разговор состоится? — спросил он Муратова. — Как мне кажется, я предъявил вам все доказательства того, что сотрудничать с нами придется. Деньги надо будет вернуть.
— Вы не закончили свой рассказ, — внезапно перевел взгляд с того места, где несколько секунд назад стоял сын, на Корнеева Муратов. — Все как–то про жену, про ребенка. Где фабула? Что именно я сделал — чтобы за это стоило убить всю мою семью?
— Вам было дано задание — впрочем, не в первый раз. Проверить сеть организации на возможность проникнуть в нее извне. Достаточно странно просить сделать это того, кто сам строил защиту — но прихоть руководства состояла в этом. Якобы вы могли бы найти ошибки в своем компьютерном творчестве, став по другую сторону баррикад. Большое видится на расстоянии.
— Нормальный принцип, — согласился Муратов. — И что, у меня получалось?
Корнеев промолчал, в который уже раз сверился со своим «наладонником» и продолжил:
— Для проведения подобных экспериментов была создана целая система компьютеров. Их установили у вас дома для имитации «массированной киберагрессии» — таким термином пользовались ваши — и заодно и мои — хозяева…
— Работодатели, — уточнил Муратов. — Хозяев у меня нет.
— Как будет угодно, — кивнул Корнеев. — Мне пофигу ваша терминология и игра слов. И прошу меня больше не перебивать. Те компьютеры, что стояли у вас дома, были снаряжены по последнему слову техники и позволяли выполнить, на мой взгляд, любую задачу. И вы пользовались ими только для того, чтобы осуществить доступ к компьютерам организации.
— Одним словом, я обязан был взломать их систему, получить доступ к секретной информации и в качестве доказательства предоставить какой–нибудь файл, который они сами выставляли в виде мишени, — Муратов покачал головой.
— Вы вспомнили?! — радостно спросил Корнеев.
— Нет, — возразил Муратов. — Я просто представил, как это должно выглядеть — в пределах разумности. Я бы построил такие проверки подобным образом. И что же — мои взломы были успешны? Каковы результаты этой заказной «киберагрессии»?
