— Результат в целом были неплохие, я читал заключения независимых экспертов. Вы нашли несколько серьезных брешей в своей же собственной обороне и удачно их залатали. Но во всем этом есть — точнее сказать, была — маленькая хитрость. Вы не представляете, о чем я? — Корнеев прищурился, загадав Муратову загадку.
— Никоим образом, — тот пожал плечами и машинально поморщился от боли — в шее что–то тихонько хрустнуло и напомнило о том, что было здесь всего час назад. — Даже не догадываюсь — но могу предположить.
— Давайте.
— Меня проверяли. Так? Я делал работу — а потом те самые независимые эксперты проверяли, не оставил ли я где–нибудь лазейку для себя.
Корнеев оценил проницательность собеседника.
— Да, вам не откажешь в сообразительности. Все происходило именно так. Вы ставили защиту, вы ее ломали, вы исправляли ошибки — а следом за вами шли заградотряды НКВД и следили за тем, чтобы никто не предал Родину.
Муратов прикоснулся к распухшей переносице, потом ощупал скулы и затылок.
— Это — тоже НКВД?
— Какая разница, как это называется? — Корнеев развел руками. — Ничего личного. Работа такая…
— И на кой все это было нужно? — Муратов выглядел разочарованным. — Им что, меня было мало? Не думаю, что организация занималась изготовлением ядерного оружия или наркотиков во вселенских масштабах. Какие там могли быть, к чертовой матери, секреты — чтобы выстраивать такую степень проверки? Сначала проверить защиту, потом нападение, потом меня?
— Кто девочку ужинает — тот ее и танцует, — объяснил, ничего не объясняя, Корнеев. — Доходы фирмы росли, конкуренция на рынке становилась все более жесткой, технологии, особенно высокие — едва ли не самый ходовой товар… Вот и приходилось перестраховываться.
— Ладно, с этим я могу смириться, — Муратов махнул рукой. — Что там дальше в вашем сценарии?
— Дальше — больше… В смысле хуже. Во время проверки устойчивости системы с банковского счета организации исчезло два миллиона долларов. Такая вот неприятность… Узнали об этом быстро — во время очередных выплат по каким–то там счетам, когда партнеры недополучили эту сумму. Все были искренне удивлены, ибо за организацией такого прежде не водилось…
— Два миллиона… — прошептал Муратов. — Долларов… Везет же кому–то.
— Когда стали разбираться, что же произошло, то выяснилось, что деньги исчезли на следующие после проверки сутки. Были обнаружены следы проникновения в систему, которые, однако, не давали никаких зацепок. По крайней мере, те самые специалисты, что стояли у вас за спиной, справиться с этой задачей не смогли. К вам же по понятной причине обращаться не стали.
Муратов согласился молча, настороженно ожидая продолжения. Корнеев чувствовал некоторое замешательство, которое исходило от оппонента, но пока не мог понять, чем оно вызвано — всплывающими воспоминаниями, упоминанием о том, что за ним следили или найденными следами взлома. Хакер выглядел сейчас как боксер, который ждет удара — но оценить, насколько он к этому удару готов, было невозможно.
— Служба безопасности состояла — и состоит (тут Корнев поправил галстук) — из людей опытных, знающих и многое повидавших на своем веку. Работу, что мы проделали, сложно назвать расследованием в полном смысле слова — мы лишь использовали то, что было дано в учебниках и на лекциях наших педагогов. Быстро набросали схему заинтересованных лиц, выбрали всех, у кого не было мотива и было алиби, потом определили, у кого существовал прямой доступ в систему… Ну, и напоследок — так сказать, на закуску, или, если хотите, на сладкое — оставили того, кто эту систему сам создавал. То есть вас.
— И какой же вывод вы сделали? — Муратов спросил, прекрасно понимая, к чему клонит Корнеев.
— Что возможностей для кражи было достаточно, — ответил тот. — Более чем. Как у вас, так и еще у пяти–шести человек — у тех, кто владел паролями, кто представлял себе в деталях платежные схемы. Мы разговаривали со всеми.
— Подобным образом? — Муратов махнул руками в сторону розовой лужи. — Они тоже были здесь, сидели на этом стуле, умывались из шланга и пытались выправить сломанные носы? Все мое руководство, парочка финансистов, администратор сети! Кто еще? Кого я сразу не вспомнил? А лично директор — он побывал в вашем подвале? Или ему высказано исключительное доверие в этой ситуации?
Корнеев посмотрел куда–то в пол, повозил носком ботинка перед собой, пнул невидимый камешек и поднял глаза на Муратова.
— Да. Подобным образом. В течение прошедших сорока восьми часов здесь побывали все перечисленные люди. Кроме директора.
— Дело в том, — поучительным и одновременно ненавидящим тоном произнес Муратов, — что не стоит — никогда не стоит! — делать исключений. Ибо в таком случае те законы, к котором они применены, становятся уже не законами, а так, в лучшем случае правилами… И они постепенно обрастают этими самыми исключениями, их становится все больше и больше, и скоро уже не поймешь, где закон, а где те, кто его обходит! Ведь исключением стал не только директор — им стали вы…
— Как? — поразился этому выводу Корнеев.
