Нити ярче серебра полностью

Восточное крыло полицейского участка начало подгнивать из-за прилива – рано или поздно это происходило со всеми зданиями в Аланте. Месяц назад западный фасад обрушился на стену Сити-Плаза. Реставрационные работы уже велись: строительные леса подпирали ржавый фундамент с помощью стабилизирующих балок, перекинутых через дорогу. Они могут подобраться к одной из этих двенадцатифутовых перекладин через здание банка: если они пересекут крышу незамеченными, то в считаные секунды окажутся за стеной – и попадут в участок.

– Один мой клиент сказал, что охранники банка обходят крышу каждые полчаса. Нужно правильно рассчитать время – действовать придется быстро. Дверь в главное здание заперта, но это не проблема: у меня есть отмычки. – Взлом замков был типичным и совершенно необходимым навыком для частного сыщика.

Эдей не ответил. Прежде его молчание вселяло в Ио уверенность, но теперь она засомневалась. Она взглянула на него, пытаясь расшифровать его хмурые взгляды – вариаций было столько, словно Эдей собирал бесконечную коллекцию загадочных изгибов бровей.

– Что-то не так? – спросила Ио.

– Я просто, эм, не могу поверить, что мы и правда это делаем.

– Ты же сам сказал: «Давай попробуем!» – Ее голос сорвался на визг, и Ио смутилась.

– Сказал, сказал… О боги. – Он рассеянно потер нижнюю губу краем рукава. Ио поняла, что его очередной хмурый взгляд выражал не сомнение, а беспокойство.

Это было вполне естественно.

– Я могу пойти одна, – предложила она.

– Нет, нет. Мы напарники. И наш план весьма хорош. Только полному кретину может прийти в голову идея вломиться в полицейское управление – а значит, они вряд ли этого ожидают и особо следить не будут.

Взгляд его темных глаз упал прямо на нее – непреклонный и безжалостный. Большинство людей избегают продолжительного зрительного контакта – Ио была как раз из таких, – но не Эдей. Казалось, он делал это нарочно, словно выжидая, пока она расколется под настойчивостью его взгляда.

– Я не хочу тебя обидеть, – осторожно начал он, и каждый мускул в теле Ио незамедлительно дрогнул. Никогда не верь тому, что следует за этой фразой. – Но как ты можешь быть уверена в том, что клиент сказал тебе правду?

– Я уверена, – ответила она, ни секунды не сомневаясь. – Он передо мной в долгу.

Ее бывший клиент, Роу, был уборщиком в банке. У него не хватило денег, чтобы заплатить ей, поэтому Ио согласилась простить ему долг в обмен на услугу в будущем. Сегодня услуга ей наконец потребовалась: час назад Ио подошла к Роу во время перекура, пока Эдей ждал снаружи.

– Просто мне кажется, что угроза получить тюремный срок за соучастие во взломе – слишком высокая цена за то, чтобы уличить любимую в измене или сына – в игорной зависимости, – произнес Эдей.

«Я работаю с обиженными любовниками и обеспокоенными родителями» – она сама сказала это в «Фортуне». Ладно. Неужели он вдобавок ко всему еще и умен? Неужели идеального подбородка и широких плеч недостаточно? Ну почему обязательно надо быть умным и проницательным? И почему – ну почему? – оттого, что он переиграл ее, Ио покраснела еще сильнее?

Она обдумывала варианты: промолчать – и полностью потерять его доверие, соврать – и быть пойманной на лжи или наконец сказать ему правду. Ио вздохнула и выбрала последнее – потому что, повинуясь какому-то глупому чувству справедливости, решила, что Эдей заслужил честный ответ.

– Время от времени, – сказала она, – я не просто узнаю, изменяет ли клиенту партнер или увлекается ли его ребенок азартными играми. Время от времени я перерезаю нить, которая ведет к любовниками или в казино.

Ио потупила взгляд. Она понимала, что это неправильно. Но что еще она могла сделать, когда ей постоянно приходилось наблюдать, как одни и те же люди снова и снова возвращаются к одним и тем же дурным привычкам? Как они падают на колени, прося о помощи? Она зарабатывала на жизнь, разбивая чужие сердца, – и не могла отказать, если ее вдруг умоляли склеить разбитые кусочки.

– Это не то, о чем ты думаешь, – поспешила добавить она – слова сами слетали с губ. – Я перерезаю только нити зависимости и только с согласия зависимого. Иногда это работает – разгоняет морок, помогает человеку вновь сосредоточиться на своей жизни, удерживает от рецидива. Но иногда нить отрастает заново. Я не…

Ио умолкла. Опять этот ненавистный ей извиняющийся тон. Где-то в ее словах закрался обман, заставляющий ее чувствовать себя виноватой. Ио боялась, что Эдей плохо о ней подумает. Но это был ее выбор и ее нити, которыми она жертвовала, когда обрезала чужие, – это на ней было клеймо. Когда-то Ио взвесила все это на своих внутренних весах и сочла, что ее работа того стоит. Так что стыдиться ей нечего.

Вдруг она ощутила теплоту прикосновения – ладонь Эдея легко дотронулась до ее руки и тут же вернулась в карман. Нежности этого жеста оказалось достаточно, чтобы Ио успокоилась и снова подняла на него глаза.