Нити ярче серебра полностью

– Этот вопрос можешь задать лишь ты сама, – донеслось из угла комнаты, где сидела Каллиопа. Она произнесла это своим сладким, певучим голосом, по-прежнему глядя на Ио, точно ястреб. Ее перо беспрестанно царапало бумагу, проводя одни и те же линии снова и снова: чернила накладывались так густо, что буквы перетекали одна в другую.

Это нервировало – Ио сделала шаг к Эдею, ближе к двери. Теперь все обрело смысл: спланированное представление, жуткая манера речи – паутина, которую они старательно плели вокруг нее. Как и силы любых других инорожденных, их способности были не безграничны. Музы знали ответы и истины мира, но только если вопросы задавал подходящий человек. И на данный момент подходящим человеком по какой-то причине была Ио.

– Ты можешь задать три вопроса, – сказала Клио. – А четвертый выберем мы.

– Пять вопросов мне и один вам, – отрезала Ио. – Никаких расплывчатых пророчеств и двойных смыслов.

Клио сдержанно кивнула.

– Начинай.

Первый вопрос пришел ей на ум сразу: он был самым очевидным и безотлагательным.

– Это вы приказали Горацио Лонгу убить женщин по имени Райна, Дрина Савва и Эммелин Сигал двенадцать лет назад?

Музы бросили друг на друга прищуренные взгляды – не расчетливые, но пытливые. Как будто решали между собой, кто должен отвечать. Полигимния взяла эту ответственность на себя.

– Горацио Лонгу было приказано убрать этих женщин из Аланте любым способом, который он сочтет нужным.

– По вашему указанию.

Музы заерзали на месте.

– Да.

– Зачем?

Снова настойчивые переглядывания. Клио подняла руку и ответила:

– У нас были на то свои причины. Женщины представляли опасность для города.

– Мы договорились без расплывчатых ответов, – резко сказала Ио. – Попробуйте еще раз.

На этот раз ответила Урания. Она говорила очень быстро, ее руки порхали над разбросанными по полу картами.

– «Пой во мне, муза, и расскажи моими устами историю». Мы видели, как эта история проявлялась в звездных картах, в щебетании певчих птиц, на потрескавшейся краске неоконченного портрета, но это были лишь обрывки, фрагменты и кусочки – ничего конкретного, без начала, без середины и без конца. Мы собрали ее из обрезков и узнали, что те женщины опасны. Они должны были умереть, чтобы город не сгорел дотла, чтобы дети не плакали, чтобы улицы не захлебнулись кровью.

Ио и Эдей переглянулись: они оба соединили детали пазла. Ровно двенадцать лет назад Горацио Лонг похитил и попытался убить Эммелин Сигал, Дрину Савву и Райну и других женщин. Девять увидели в творениях своих художников историю, которая требовала смерти этих женщин ради спасения Аланте.

Двенадцать лет назад город сгорел из-за Бунтов лунного заката.

Сотни пали жертвами войны за территорию, развязанной анонимной преступной бандой, кульминацией которой стало исчезновение Ордена Фурий. Если бы не Бьянка Росси, Бунты стерли бы Илы в порошок. Из последних сил юная контрабандистка сформировала полный энтузиазма отряд, который на восьмой – последний – день резни обрушился на агрессоров, по сути, положив конец Бунтам одной лишь силой воли. Илам потребовались годы, чтобы оправиться от тех событий.

Но в этом не было никакого смысла. Если Девять предчувствовали, что нужно принести этих женщин в жертву, дабы положить конец Бунтам, а Горацио позволил им сбежать, то почему же Бунты удалось остановить? И если Девять знали, что Горацио предал их и оставил Дрину и других девушек в живых, разве они не наказали бы его? У них наверняка были средства и, как оказалось, озлобленность. Музы явно чего-то не договаривали: альтруизм был не в их природе. Они приказали убить этих женщин, потому что те каким-то образом служили их цели.

– Вы сказали, что знали, что женщины опасны, – начал Эдей, вырывая Ио из ее размышлений. – Они не зарегистрированы как инорожденные – и тем не менее способны управлять нитями судьбы. Они нечеловечески сильны и выносливы; они живут, несмотря на оборванные нити жизни, но гниют изнутри.

Минутное молчание. Затем Клио сказала:

– Я не слышу вопроса.

– Они… нет. – Он сделал паузу и взглянул на Ио, обдумывая, как лучше сформулировать вопрос. – Они говорили, что их создали. Так что они такое?

На этот раз ответила Полигимния: ее глаза стали стеклянными, словно она вглядывалась в саму материю мира.

– Они дочери ночи, избранные за свое достоинство и призванные обрушить месть на головы нечестивых.

Ио ожидала большего. Большего не последовало.

– Это не четкий ответ, который вы обещали, музы.

– Это ответ на твой вопрос, – сказала Полигимния. – Такой, какой дали мои силы. Если хочешь другого ответа, задай вопрос получше.

Ио раздраженно закатила глаза.

– Если их создали, то кто же создатель?

Она сосчитала в уме: задано уже четыре вопроса, остался один от нее и один, продиктованный Девятью.