А вот Димка телик любил. Не смотреть, нет. Включать фоном. Объяснял, что ему веселее естся, пьется и даже думается, когда в комнате бубнит ящик. Вот и в то воскресенье он пришел в кухню и сразу же потянулся к верхней полке за пультом. Ну, почти сразу – сначала все-таки откусил кусок бутерброда с колбасой. А потом кухня наполнилась вкрадчивым голосом диктора. Так Катя и обогатилась ценными сведениями о королевской семье.
Оказывается, Елизавета Вторая принцев-то совсем по-разному воспитывала. Заниматься старшим сыном ей было недосуг: она оказалась первой в очереди на престол и целиком погрузилась в подготовку к новой роли. Нет, он не рос обездоленным – им добросовестно занимались специально обученные люди, – но внимания ему мать недодавала. Определенно, недодавала. Сам Чарльз, вспоминая детские годы, говорил, что она была «не то чтобы безразличной – скорее отстраненной». А отец воспитывал по-своему – стремился закалить характер мальчика и проявлял к нему жесткость, порой доходящую до жестокости. И что же мы видим – Чарльз «ушел в себя», вырос уязвимым, слишком чувствительным. Не будем отрицать – не лучший набор качеств для будущего короля.
Эндрю же испытал на себе любовь матери сполна. С возрастом у Елизаветы Второй произошла переоценка ценностей и смена приоритетов: «Я не хотела бы, чтобы это дитя познало тревоги и заботы королевской власти. Я предпочла бы, чтобы он был просто счастлив», – говорила она. Королева с удовольствием купала, пеленала и укачивала малыша, когда гувернантка брала выходной. Позже она проводила с ним много времени, баловала, прощала все шалости. И-и-и… что в первую очередь приходит нам в голову, когда мы слышим о принце Йоркском Эндрю Альберте Кристиане Эдварде? Самовлюбленный эгоист, да? Гм…
Тут было над чем подумать.
Нет, Катя понимала, что крайности в воспитании – заведомый провал и что истина где-то посередине. Только как середину вычислить, вот в чем вопрос… Когда соседка на дочку-школьницу орет за разбитую тарелку так, будто разбита не посуда, а сердце, – это ближе к одной границе. Когда сына тети Вали в третий раз по блату в универ запихивают, после того как он оттуда два раза уже вылетел, из-за того что вместо учебы бездельничал и по клубам шастал, – это другая граница. Эх, золотая середина, как же тебя держаться?..
Кате было интересно, что Инесса по этому поводу думает. Нет, она помнила, конечно, что ее виртуальная подруга против жесткого контроля со стороны родителей, но хотелось узнать, где, по ее мнению, жесткий контроль заканчивается и начинается… чепуха начинается.
«Инес, как тебе такой расклад: родители тебе все-все разрешают и ни в чем, абсолютно ни в чем не ограничивают. Хочешь, кури прямо на кухне, хочешь, на ночь домой не приходи. Обрадовалась бы?»
«Не в том, Вик, фишка, что они разрешают, а что – нет. Важно, чтобы родители меня понимали. Понимали и считали таким же полноценным человеком, как они сами. Тогда и терок бы не было. Они бы знали тогда, как со мной поступать можно, а как нельзя и какую ответственность я уже в состоянии вывезти».
Секрет – в понимании. Хм… Катя вернулась к тому, с чего начала. Как научиться понимать подростков? Как?
На заброшку отправились вечером.
– Охотники за привидениями при свете дня не работают, – пошутил Макс.
Он-то и выбрал здание для их странненького эксперимента – сталинку, из которой давно уже выселили жильцов. Откуда он про нее узнал – непонятно. Облезлая желтая постройка находилась на куличках: сначала пришлось ехать на метро, потом – на автобусе, затем – долго шагать по улицам и переулкам незнакомого микрорай она.
Пока добирались, было весело. Будто на пикник ехали. Шутили, смеялись: мол, снимем призраков на смартфоны – заведем канал «Охотники за привидениями», станем звездами Ютуба, будем нечисть на живца ловить. Вероника, ты ж не против быть живцом?
Да без вопросов.
Когда же они наконец добрались до здания, Вероника поняла: она туда не пойдет. Нет-нет-нет. Ни за что. Черные глазницы окон испугали ее до дрожи в коленках, до мурашек. Кто-то наблюдал за ней из недр темноты. Точно наблюдал, – она чувствовала кожей.
Только как об этом сказать остальным? Они ведь ради нее сюда притащились. Дела отложили. Даже Ксюхин друг Славка пришел. А кто она ему? Он ее второй раз в жизни видит.
Вероника искала пути к отступлению:
– А что, если там гопники, нарики, сатанисты какие-нибудь?
– Мы же рядом будем, ты ж не одна туда направляешься, – успокаивал ее Дэн, – мы след в след за тобой пойдем. Смотри: трое парней и подруга-каратистка. Что нам нарики сделать могут?
– Да и вообще, тот, кто меня воем загробным пугает, сюда ни за что не поедет. Он попросту не найдет этот дом, – не сдавалась Вероника.
– Вот уж будь спокойна, – хохотнул Макс. – Мы и одноклассникам, и всей нашей компашке растрезвонили, что ты типа пари проиграла и сегодня в заброшку полезешь. И подробно, между прочим, объяснили, в какую именно заброшку. Так что, если правда есть какой-то бармалей, который тебя доводит, он будет сегодня здесь. Точняк.
У Вероники закончились аргументы.
