Вариант встать и обозначить свое присутствие я даже и не рассматривала. Причин тому было столько, что вот так сразу и не скажешь, чем я в первую очередь руководствовалась. Страх, что он меня прибьет? Отсутствие идей, как объяснить, что мне здесь надо (правда, даже соврать было нечего)? А может быть, все дело в том, что решение раскрыть маме глаза созрело окончательно и не подлежало пере-смотру?
Так или иначе, когда отчим закончил прогревать двигатель и тронулся, я осталась лежать на полу. А перетрусила я, похоже, неслабо. Иначе как объяснить, что только когда мы со стоянки выехали (я это поняла, потому что машина сделала поворот), до меня дошло: если отчим едет таксовать, то очень скоро он узнает о том, что я в салоне. Нет, конечно, гипотетически пассажир может и переднее сиденье выбрать. Но не факт. Люди чаще назад садятся. Или нет?
Пока я об этом размышляла, то не замечала, что правой коленке больно (она во что-то твердое уперлась). И что спина затекает, тоже не чувствовала. Но мы все ехали и ехали, и теперь я уже только о том и думала, как бы наконец распрямиться.
А отчим все не останавливался. Мы целую вечность пилили. С одной стороны, меня радовало, что он вроде как пассажиров брать не собирается, а с другой – я уже почти не ощущала правую ногу. Ме-е-едленно приподнялась на руках – совсем чуть-чуть, чтобы в окно хоть одним глазком глянуть. Глянула. Обмерла и снова опустилась на пол.
Он меня заметил. Конечно, заметил. И теперь убьет. И закопает. И никто никогда меня не найдет. Я это поняла, потому что за окном тянулся лес. Деревья, деревья, деревья.
Вот попала…
Как будто воочию увидела: Лёха сидит напротив мамы за кухонным столом и свысока (тут он мастер восьмидесятого левела) вещает:
– Лидка, мы же оба знаем, что Ксюха с заскоками. Разве нормальные девочки занимаются карате или слушают рэп? А как она срывается и орет – сразу ж видно: не все дома. И классная ее сказала, что особняком от других детей держится. Помнишь, ты после собрания рассказывала? Девчонка проблемная, а тут еще пубертат. Вот ее и накрыло. Свалила куда-то. Вольной жизни захотела. Не ной. Найде тся…
Меня передернуло: то ли от отвращения, то ли я на полу замерзла.
Стоп. Он же не знает, что я догадалась. А значит, у меня есть время, чтобы позвонить маме или в полицию.
Я достала из кармана смартфон и засомневалась. Вдруг он все-таки меня не заметил? Вдруг едет, к примеру, на турбазу? А что? Отличный вариант для встреч с любовницей. И уж точно никто не спалит.
Я решила: напишу маме эсэмэску. Мол, так и так, я в машине у Лёхи, он выехал в пригород. Если не вернусь, значит, он меня убил.
Пока я раздумывала, как бы написать, чтобы он в случае чего не выкрутился, упустила момент, когда отчим с шоссе свернул. Спохватилась, когда машина уже сильно замедлила ход.
Молнией мелькнула мысль: вот и конец.
Время от времени на меня находит, и я обещаю себе стать более общительной и приветливой. Мысленно толкаю речь: «Ксю, сколько можно быть нелюдимой. Ты хоть попробуй. Вот прямо с понедельника и попробуй. Почему бы не воспринимать школу как тренировочный плацдарм для развития коммуникабельности? Ты ж все-таки не инопланетянка, чтобы испытывать трудности, налаживая контакт с землянами. Или ты чего-то не помнишь? Может, все-таки инопланетянка? А? Давай же, Ксю, сделай усилие!»
Я все еще помню о решении сделать усилие, снимая куртку в школьной раздевалке. На скамейке позади меня возится Димка – тощий очкарик с первой парты третьего ряда. Оборачиваюсь. Димка тащит из мешка сменку, будто это и не сменка вовсе, а упирающийся клешнями краб.
– Привет! Как провел выходные? – бросаю я пробный шар.
Очки как два иллюминатора. За иллюминаторами плещется изумление. На лбу у Димы горит вопрос (на манер надписи на кольце Всевластия): «Что с ней? Заболела?»
– Привет, – сглотнув, отвечает Дима. – Норм.
– Чем занимался? – не оставляю я попыток завязать беседу.
– С пацанами тусил, к репетитору ездил. А что?
– Да так, пытаюсь узнать одноклассников поближе.
Дима пожал плечами и двинул к выходу. У дверей оглянулся через плечо – решил, наверное, проверить: это правда я у него сейчас про выходные спрашивала или ему примерещилось.
Нет, все-таки инопланетянка. И все равно я обязательно начну прокачивать коммуникабельность. Когда-нибудь я снова попробую. Но не сегодня. Не сегодня.
После уроков я чуть ли не бегом неслась домой. Неслась и повторяла, как заклинание: «Хоть бы никого не было, хоть бы никого не было!» Знала: мать-то вряд ли с работы раньше времени явится. А вот от Лёхи никогда не знаешь, чего ожидать.
Заклинание сработало.
Я с порога бросилась к компу – сразу же, как только скинула обувь и верхнюю одежду.
Пока система грузилась, я размышляла: что в поиск-то вбивать. Лес, пакет, коряга? Вообще-то были у меня кой-какие соображения и без Гугла. И они, эти соображения, меня настораживали. Пугали даже.
