В ожидании возвращения из сейфового хранилища директора банка с его деньгами в большом конверте — подальше от нескромных взглядов — Игнасио Абель рассеянно глядел по сторонам и размышлял о тысячелетнем примитивизме испанских революций: столько церквей спалили в Мадриде, но никому так и не пришло в голову поджечь или хотя бы ограбить банк — одно из тех его отделений, что гигантскими щупальцами расползлись по улице Алькала, с архитектурной стороны повергая лично его в состояние тектонического ужаса. Дверь в хранилище этого банка завалена мешками с песком, фасад заклеен революционными плакатами; улицы запружены грузовиками с милиционерами и телегами с беженцами, спешно покидающими города и деревни юга страны, только что захваченного войсками противника, однако внутри, как всегда, царит сумрачное, почти религиозное спокойствие, и служащие все так же склоняются над письменными столами или под стук пишущих машинок тихонько переговариваются. Несмотря на небрежность в одежде, возобладавшей с некоторых пор в Мадриде, директор был облачен в традиционный серый костюм с черным галстуком на сорочке с твердым воротничком. «Итак, вы нас покидаете, сеньор Абель. Впрочем, как вам известно, и другие наши клиенты, которых мы очень ценим, также были вынуждены уехать. Будем надеяться, что ненадолго. Как и на то, что ваше отсутствие также не затянется». Улыбаясь, он потирал бледные, словно отполированные прикосновением к банкнотам руки. Говоря «как вам известно» и «будем надеяться, что ненадолго», он смотрел на Игнасио Абеля с осторожной хитрецой, словно прощупывая почву потенциального сообщничества с этим клиентом, банковский счет которого в течение последних лет неизменно рос и который, как и он, носит галстук. «Не затянется, вот увидите, — Игнасио Абель услышал свой собственный голос, произнесший эти слова с нехарактерным для него напором, в ответ на намек директора банка с откровенной надеждой, что войска Франко скоро войдут в Мадрид. — Республика скоро покончит с мятежниками». Полуулыбка директора банка окаменела на лице цвета воска, не менее духовном, чем свет, проникавший внутрь помещения сквозь плафоны на потолке. «Надеемся, что так и будет. В любом случае вы всегда можете на меня рассчитывать». И повел его к дверям, на этот раз уже не демонстрируя никакого доверия, однако по-прежнему предупредительный, удовлетворенный возможностью явить клиенту свою значимость даже во вновь сложившейся ситуации, когда он со всеми предосторожностями выдал сумму, намного превышающую лимит денег, которые разрешено вывозить из страны в чрезвычайных обстоятельствах начавшейся войны.
