— Как вы наверняка успели предположить, именно в этом месте, едва мы коснулись этой темы, наша дорогая Джудит неизбежно должна была вспомнить об индейцах. К огромному сожалению, исчезнувших. Вы, испанцы, также кое-что в этом понимаете. Однако если Джудит будет так любезна и не станет возражать, я все же продолжу тему Бертон-колледжа. Сейчас леса там полыхают желтым и красным. Вообще-то я не слишком сентиментален и Мадрид мне очень нравится, но я очень скучаю по осенним краскам в том уголке Америки. Джудит вот прекрасно знает, что я имею в виду. Вы ведь еще никогда не бывали в Соединенных Штатах, профессор Абель? Возможно, именно теперь самый подходящий момент. Несколько поколений моей семьи неразрывно связаны с Бертон-колледжем. Когда его, право же, едва не назвали Ван-Дорен-колледжем.
Земли под кампусом были когда-то подарены университету моим прадедушкой. Когда туда пришли англичане, как вам известно, мы уже занимали эти территории. Мы, то есть голландцы. Их Нью-Йорк был сначала нашим Новым Амстердамом, точно так же как нынешняя Мексика когда-то была вашей Новой Испанией.
— Поэтому-то там так много голландских имен, — вставила свое слово Джудит, может, с некоторым раздражением после такого масштабного парада поколений предков, ведь у нее самой в Америке не было никого, кроме родителей-эмигрантов, говоривших по-английски с ужасным акцентом, а между собой обычно громко споривших по-русски или на идише.
— …Рузвельты: чтобы не быть голословным. Упомянем хотя бы кое-каких известных людей из наших соседей. — Ван Дорен расхохотался. — Или Вандербильды. Или ван Бюрены. Вот только наше семейство всегда было скромнее. Ни капли политики, ни на грош финансовых спекуляций. Нас и последний кризис практически не затронул.
— А нас затронул, — сказала Джудит, но ван Дорен решил не обращать на ее реплику внимания.
— Бертон-колледж всегда был любимым объектом нашей благотворительности. Уже есть Ван-Дорен-холл, на сцене которого регулярно даются симфонические концерты, и крыло ван Дорена в университетской клинике, специализирующееся на самых передовых, можно сказать, пионерских методах лечения рака. И уже несколько лет, еще со времен моего отца, существует один проект — наиболее дорогой для меня, поскольку отец очень хотел его реализовать, но скоропостижно умер. Это новая библиотека — Библиотека ван Дорена, Библиотека Филиппа ван Дорена Второго, если быть точным. На нас уже работают несколько архитекторов, но мне не понравился ни один из предложенных ими проектов. Разумеется, решаю не я, но мое слово в Попечительском совете университета довольно весомо, и, в конце концов, именно в моих руках тесемки кошелька…
— Именно он держит сковородку за ручку, — проронила Джудит, с удовольствием пользуясь случаем исправить ошибку ван Дорена, предложив вместо его буквального перевода с английского свой вариант — настоящий испанский фразеологизм, — она выучила его совсем недавно, и он ей очень нравился.
