– Если вы гораздо глупее, чем я себе представляю, а я считаю вас весьма умным человеком, то я вам объясню, в чем дело. Когда вы оказались на борту «Дельфина» в заливе Холи-Лох, мы с адмиралом Гарви встретили ваше появление чрезвычайно настороженно. Вы навешали нам лапши на уши, рассказывая, какой вы знаток условий жизни в Арктике и о том, что участвовали в создании этой самой станции. После того как мы не сочли это убедительным поводом для того, чтобы взять вас с собою в плавание, вы сочинили крайне убедительную байку. Байку насчет передового поста обнаружения ракет. Хотя, как ни странно, адмирал Гарви даже не знал о существовании такого поста, мы поверили этой байке. Огромная тарельчатая антенна, о которой вы рассказывали, мачты радарной установки, компьютеры… Где все это, доктор Карпентер? Это, так сказать, несущественно, не правда ли? Игра воображения, и только.
Я изучающе посмотрел на Суонсона, но прерывать не стал.
– Ничего этого и в помине не существовало, верно? Вы окончательно заврались, мой друг. Зачем вам это нужно, не знаю да и знать не желаю. Меня заботит другое – безопасность корабля, благополучие членов экипажа и доставка уцелевших зимовщиков в целости и сохранности. И рисковать я не намерен.
– А рекомендации британского адмиралтейства, а приказ вашего же начальника управления боевого использования подводных лодок – все это для вас пустой звук?
– Начинаю догадываться, каким образом вам удалось добиться этого приказа, – мрачно проговорил Суонсон. – Слишком много в вас таинственного, доктор Карпентер. Да и врать вы большой мастер.
– Как вы грубы, коммандер.
– Правда иной и не бывает. Так вы пойдете с нами?
– Прошу прощения. Я еще не закончил свою работу.
– Понятно. Джон, давай…
– Могу дать объяснение. Вижу, что придется это сделать. Не угодно ли будет выслушать меня?
– Выслушать очередную байку? – качнул головой Суонсон. – Ну уж нет.
– А я не готов идти. Тупиковая ситуация.
Суонсон взглянул на старпома, готового покинуть помещение.
– Ну что ж, если вы такой упрямец и не желаете выслушать, что я скажу, зовите свою свору. Какая удача, что в одном месте собрались сразу три дипломированных врача.
– Что вы хотите этим сказать?
– А вот что.
Пистолеты могут выглядеть по-разному. Одни сравнительно безобидны на вид, другие безобразны, третьи выглядят внушительно, четвертые – устрашающе. «Манлихер-шенауэр», который я сжимал в руке, имел устрашающий вид. И весьма. В белом свете лампы Кольмана грозно поблескивала его вороненая сталь. Таким оружием только и стращать людей.
– Вы не посмеете выстрелить, – категорически заявил Суонсон.
– Разговоры окончены. Мне надоело упрашивать, чтобы меня выслушали. Зови стражу, друг.
– На пушку берешь, мистер? – злобно проговорил старпом. – Не посмеешь пустить в ход свой пугач.
– Слишком много поставлено на карту, чтобы не посметь. Убедись сам. Не будь трусом. Не прячься за спины своих подчиненных. Не заставляй их идти под выстрелы. – Я поставил оружие на боевой взвод. – Получи пулю сам.
– Не двигайся с места, Джон, – скомандовал Суонсон. – Он не шутит. Наверно, в вашем чемодане с секретным замком целый арсенал? – добавил он сердито.
– Совершенно верно. Автоматы, шестидюймовые морские орудия, адские машины. А для мелкомасштабной операции сойдет и небольшой пистолет. Так как, выслушаете меня?
– Мы вас выслушаем.
– Тогда отошлите Ролингса и Мерфи. Не хочу, чтобы кто-то еще узнал то, что я вам сообщу. Кроме того, они, наверно, до смерти озябли.
Суонсон кивнул. Открыв дверь, лейтенант произнес несколько слов и вернулся. Я положил пистолет на стол, взял электрический фонарь и, сделав несколько шагов, произнес:
– Подойдите сюда и посмотрите.
Подошли оба. Проходя мимо стола, на котором лежал пистолет, они даже не взглянули на него. Возле одной из обезображенных груд обугленной плоти я остановился. Рядом со мной остановился Суонсон. Широко открытыми глазами он смотрел вниз. Лицо его побелело как мел. Из горла вырвался нечленораздельный звук.
– Кольцо, это золотое кольцо… – начал он, но тотчас умолк.
– Я вас не обманывал.
– Нет. Конечно нет. Я… я не знаю, что и сказать. Весьма…
– Это не имеет значения, – грубо оборвал я его. – Посмотрите сюда. Мне пришлось удалить часть обугленной плоти.
– Шея, – прошептал Суонсон. – Она перешиблена.
– Вы так думаете?
– Чем-то тяжелым. Не знаю. Должно быть, упала балка…
– Вы же видели эти строения. Там нет балок. Отсутствует полтора дюйма позвоночника. Если бы какой-то тяжелый предмет, упав, разрушил участок позвоночника в полтора дюйма, то обломки вдавило бы вглубь. Тут обстоит иначе. Они вырваны. В него стреляли спереди. Пуля попала в горло и вышла на затылке. Пуля с мягкой оболочкой. Это видно по размеру выходного отверстия. Стреляли из крупнокалиберного пистолета – кольта тридцать восьмого калибра, люгера или маузера.
– Господи Исусе! – Я впервые видел Суонсона потрясенным. Посмотрев на груду, лежащую у его ног, он перевел взгляд на меня: – Выходит, совершено убийство?
– Кто же мог сделать это? – хриплым голосом проговорил Ганзен. – Кто, дружище, кто? Скажи бога ради. И зачем?
