— Согласна с тобой совершенно и по всем пунктам! — Сашка подходит к окну. — Слушайте! Может, вылезем всё-таки? По ощущениям, этот дом недалеко от трассы. Нас стопудово ищут люди Виноградова. Они и отвезут нас в гостиницу.
— Давайте чуть-чуть подождем, — принимаю я решение. — Сергей произвел впечатление человека слова. Он, скорее всего, организует нашу поездку. Ему же от людей Виноградова прятаться надо, в отличие от нас.
— Ага! — не верит Сашка. — А если он обманул тебя? Просто усыпил бдительность, чтобы мы не бухтели и сидели тихо, не пытаясь сбежать?
— Точно нет! — горячо уверяю я подругу. — В отличие от Виноградова, Сергей прекрасно осознает, что со мной ты и Варя. И он знает, перед кем за нас будет отвечать. Если не сошел с ума…
— А если сошел? — желчно спрашивает Сашка. — Шутка ли! Столько лет по тебе вздыхать! У любого крыша поедет! Он в неадеквате может думать, что всё просчитал и предусмотрел. Смещенное сознание, и всё такое…
— Вероятность, конечно, есть… — не спорю я. — Но будем надеяться, что Варя права.
— Конечно, права! — беспечно говорит Варька. — Вот увидите!
Но мы не увидели, а услышали. Звуки борьбы возле дома, которые мое воображение классифицировало и выстроило в стройную систему. Вот шаги, а вот удары. Вот что-то упало на крыльце — и раздался треск ломающегося дерева. Вот что-то большое швырнули прямо на нашу запертую дверь. И ни звука человеческого голоса. Ни слов, ни криков.
— Хорошо хоть не стреляют, — спокойно говорит вдруг Сашка, садясь на маленькую тахту в углу комнаты и вытягивая уставшие ноги. — Вот, Лерка, кто сейчас победит, тому ты и достанешься!
— Отличная шутка! — иронично хвалю я ее, пытаясь в окно увидеть, что происходит.
Но ничего и никого не вижу: крыльцо с той стороны дома, где наша дверь, а не окно.
— Я поняла главное, — вещает Сашка. — Кто бы тебя, Лерка, и нас ни похитил, ни бить, ни пытать, ни убивать не будет. Остальное мы переживем. Еще бы от Макса всё скрыть — и мы в шоколаде!
Наступает неожиданная тишина, такая глубокая, что слышно наше нервное, рваное на клочки дыхание. Выжидаем несколько минут — ничего не происходит. Сашка не выдерживает.
— Всё! Я вылезаю и смотрю, что там! — объявляет она, смело открывая окно. — Лерка! Останься с Варей!
— Я тоже хочу вылезти и посмотреть! — спорит Варя, вытягивая шею от любопытства, глядя, как Сашка перелезает через подоконник.
— Успеешь! — строго не разрешает ей Сашка. — Кто самбо занимался? Правильно, я! Только попробуйте вылезти за мной!
— Занималась она самбо! — испуганно шепчу я, вместе с Варей подбежав к окну. — Три месяца в восьмом классе! Самбистка, тоже мне!
Сашка прикладывает палец к губам, призывая нас замолчать, и на цыпочках уходит за угол. Мы с Варей остаемся вдвоем и ждем новостей, не отрывая взгляда от запертой двери, которая довольно быстро отпирается. На пороге Сашка.
— Сюда! — зовет она полушепотом-полукриком. — Он здесь! И ему нужна помощь!
Выбегаю на крыльцо, готовая оказать любую помощь Сергею-Филиппу, скорее всего, пострадавшему от людей Виноградова по собственной глупости, но свою вину всё равно чувствую.
Но помогать надо не ему. На ступенях крыльца лицом вверх лежит Верещагин.
Ноги мои подгибаются, а сердце совершает бешеный спурт, отчетливо толкнувшись в ребра и вызвав ноющую боль.
— Он затылком о ступень ударился, — спокойно сообщает Сашка. — Я проверила. Теперь ты, Лерка, спасай своего мужика.
Я опускаюсь на ступеньку возле головы Никиты. Бледное его лицо в свете раннего утра кажется серым. На скуле разливается, обещая стать ярким и долгоиграющим, огромный синяк, словно Верещагин пропустил чудовищный боксерский удар. С трудом замедляя собственный сердечный ритм, ищу его у Никиты. Пульс есть, слабый, но стабильный. Осторожно ощупываю голову. Гематома на затылке, на первый взгляд детского врача Князевой Валерии Ильиничны, обещает, что всё будет в порядке, но не сейчас.
Варя сидит с другой стороны и ласково гладит Никиту по разбитым костяшкам пальцев.
— Надо скорую вызвать! — говорит она, глядя на меня мокрыми зелеными глазами.
— Как? — спрашиваю я, решая, что теперь делать и как помочь Никите своими силами.
— Я пойду искать наши сумки и телефоны, — вскакивает Варя.
— А я Сергея-Филиппа, — решительно заявляет Сашка, злая и нервная. — А ты лечи Верещагина. А то сказка плохо кончится!
— Его надо занести в дом, — говорю я, продолжая осматривать Никиту в поисках других ранений.
— Через некоторое время, — обещает Сашка, осторожно отходя от крыльца и отправляясь обходить дом.
— В доме наших сумок нет! — докладывает запыхавшаяся Варя. — Надо искать в машине, на которой нас сюда привезли. Если Сергей наши вещи не выкинул.
— Никого и нигде! — возвращается и Сашка. — Ни людей, ни машин. Неужели Сергей сбежал?
Мы потрясенно молчим пару минут, потом я спохватываюсь.
— Надо занести его в комнату и положить на тахту, — говорю я подругам. — Кроме холодного компресса мне ему помочь нечем. Нужно как-то вызвать скорую.
