— Ничего, что не могла бы выполнить, — пожимаю я плечами. — Виноградов объяснил мне почти всё, кроме одного…
— Сергея-Филиппа? — догадывается Варька. — Ты про него спросила?
— Нет, — трясу я головой, позволяя прическе рассыпаться окончательно. — Сама не знаю, почему.
— Давай я тебя заплету, — предлагает Сашка.
— Я посплю часик? — зевает Варя. — С ужасом думаю о том, что Макс звонил мне, а телефон не у меня.
Варя ложится, свернувшись клубочком, и закрывает глаза. Мы с Сашкой перебираемся к туалетному столику, на котором в фабричной упаковке лежат самые разнообразные расчески, носовые платки, зубная паста и щетки.
— Приготовился к приему гостей, — цедит сквозь зубы Сашка, выбирая расческу.
— Что сделает Макс, не дозвонившись до Вари? — спрашиваю я Сашкино отражение в большом зеркале.
— Позвонит тебе и мне, — быстро отгадывает загадку Сашка. — Но ночью он звонить не станет. Последний раз Варька с Максом разговаривала сегодня, перед тем как мы поехали к тебе, на презентацию Виноградова.
— Хорошо, — успокаиваюсь я. — Через час нам отдадут сумки и телефоны, а к утру мы доберемся до гостиницы. Очень не хочется, чтобы во всё это вмешался и Макс.
— Виноградов тебя шантажирует? — осторожно спрашивает Сашка, начиная расчесывать мои волосы.
— Нет, — задумчиво смотрю я на свое отражение. — Он меня просто убедил. В чем-то он прав.
Эта странно спокойная молодая женщина в роскошном вечернем платье пугает меня тоскливым выражением больших серых глаз.
— Чего тоскуешь? — догадывается о моих чувствах проницательная подруга. — Его ждешь?
— Это так заметно? — шепчу я, чувствуя, что могу испортить остатки макияжа.
— Еще как заметно! — шепчет с кровати Варька.
— Что планируешь? — смеется Сашка, услышав Варькины слова.
— Первое — уехать отсюда, — смеюсь и я. — Второе — не встретиться с ним…
— Появление Сергея-Филиппа вообще за ранью моего понимания! — сетует Сашка, заплетая мне косу.
— Если ты, математик и шахматистка, ничего не понимаешь, то мы с Варькой вообще выпали из реальности, — ворчу я нежно, отдаваясь ласковым умелым рукам подруги.
Ровно через час в комнате появляется Аркадий Сергеевич с нашей верхней одеждой. Еще через пять минут мы садимся в большой черный внедорожник. Один автомобиль впереди. Один сзади. На огромной скорости движемся по шоссе.
— Не настолько мы торопимся! — почти кричит водителю испуганная Сашка. — Соблюдайте разрешенную скорость!
Водитель не обращает на Сашкины крики никакого внимания. Кроме него, в нашей машине Высокий, сидящий впереди и так и не снявший маски с лица.
— А почему водителя мы можем видеть, а вас нет? — спрашивает Варя, сверкая любопытством в зеленых глазах.
— Молчи! — толкает ее локтем в бок Сашка.
Через полчаса наш кортеж внезапно останавливается. И снова всё быстро, нереально, странно и удивительно.
Мы с девчонками стоим на обочине, вытащенные из автомобиля Широким. Водитель и Высокий лежат на обочине в свете фар с заложенными за голову руками. Чуть дальше в такой же позе Аркадий Сергеевич и водитель первой машины. Успеваю злорадно усмехнуться и почувствовать бесчеловечное удовлетворение. Обернуться и посмотреть, что с третьей машиной и людьми в ней, мне не дает Сашка. Она хватает меня и Варьку в объятия и шепчет:
— Спокойно! Сергей-Филипп!
Быть спокойной после объявления этого имени я не могу. Моя дрожь передается и девчонкам. Медленно оборачиваюсь.
Широкий приглашающим жестом указывает нам на третий автомобиль, возле которого стоит Сергей-Филипп.
— Быстрее! — хрипло командует Широкий, кивая нам.
Сергей-Филипп молча ждет, пока мы быстрым шагом дойдем до его автомобиля. Ждет, пока сядем на заднее сиденье. Потом что-то говорит Широкому и людям, положившим нашу охрану на обочину. Затем садится за руль и, резко крутанув руль, выезжает на шоссе.
В машине нас четверо. Я с подругами и мой главный кошмар.
В любви и на войне одно и то же:
крепость, ведущая переговоры,
уже наполовину взята.
Любовь — битва двух полов.
Женщине надо защищаться сперва,
мужчине надо защищаться после,
и горе побежденным!
— А если здесь есть мыши? — дрожащий голос Вари заставляет нас с Сашкой пристально всматриваться в темные углы.
Сашка начинает насвистывать мышиную тему из «Щелкунчика» — Варины глаза увеличиваются до неприличных размеров, и она становится похожей на героинь современного японского аниме, у которых глаза занимают практически всю площадь лица.
— Дом чистый и мышей здесь нет! — нарочито строго говорит Сашка.
И мы с сомнением тремя парами глаз еще раз осматриваем комнату в старом деревянном доме, в котором нас закрыл Сергей-Филипп больше часа назад. Скорее всего, больше часа, определяю я по ощущениям, потому что сумочки и телефоны у нас опять забрали.
