Просыпаюсь, когда за окном уже вечереет. По-прежнему идет мелкий дождь. За дверью моей комнаты возня и громкий шепот. Резко вскакиваю, радостно распахивая дверь. Я знаю, кто это.
С визгом ко мне врываются Сашка и Варька.
— Прости, Лерка! — смеется вошедший за подругами Игорь. — Этих фурий не удержать!
И от хохочущей Варьки получает за фурий моей подушкой.
— Давайте ужинать и думать, как решать проблему, — приглашает Игорь, уходя.
— Рассказывай! — после визгливых объятий теребит меня Сашка, повалив на кровать. Варька пристраивается сбоку.
Мой подробный рассказ вызывает и возмущение, и довольный смех.
— Ты понимаешь, что он хотел тебя изнасиловать? — нахмурившись, спрашивает Сашка, схватив меня за руку.
— Не говори глупости! — возмущается Варька, хватая меня за вторую руку. — Не пугай Лерку! Он просто хотел ее шокировать. Моя футболка ее спасла!
Сейчас, когда я среди друзей, история последних дней моей жизни кажется нелепой и карикатурной.
Мы спускаемся вниз за уже накрытый стол. Игорь салютует нам бокалом сухого красного вина.
— Что будем делать? — по-деловому спрашивает Сашка после первого тоста.
— Пока ничего, — спокойно отвечает Игорь. — Подождем, что предпримут Вяземский и Верещагин.
— Мне тревожно, что я вас вовлекла непонятно во что, — беспокоюсь я, оглядывая друзей.
Сашка бодра и агрессивна. Варька взволнованна, но таинственно мягка. Игорь собран и возбужден, как перед хорошей охотой.
— Все восемь папок Верещагинские, — сообщаю я. — А это значит, что он следил и за вами.
— Просто, чтобы больше знать о тебе, — Игорь по-прежнему спокоен и категоричен. — Без видимой причины Верещагин не полезет ни на Быстровых, ни на Ждановых. Это смешно и глупо! Разрулим как-нибудь.
Игоря прерывает телефонный звонок.
— Всё в норме, — докладывает он кому-то и смеется. — Девчонки все у меня. Нет. Не треснет!
— Макс? — догадывается Варька.
— Приветы от нас! — говорит Сашка. — Возьмет Берлин и сразу пусть возвращается!
— Макс в Германии? — удивляюсь я и улыбаюсь Варьке. — Вот почему ты одна.
— Я не одна! Я с вами! — Варька ласкает всех нас по очереди нежным взглядом чудесных зеленых глаз. — Игореха нас защитит, а там и Макс вернется.
Игорь улыбается в ответ и картинно расправляет плечи:
— Я ваш рыцарь Игореха! Разрешите представиться!
Мы говорим глупости и смеемся до боли в животе. Поглощаем вкусный ужин. Вспоминаем веселые истории из нашей общей жизни. Как-никак впятером из шести человек в нашей компании мы вместе двадцать три года. А Сашка с Игорем еще и в детском саду с трех лет вместе были. Сашка требует считать эти четыре года до школы за восемь, поскольку Игорь бросал ей в суп мелкие детали от конструктора, раздавил любимую пластилиновую собачку, которую слепила Сашка, и отказался на ней жениться, когда в шесть лет она это искренне предложила в знак примирения.
— Игорь! — Варька просительно обращается к хозяину. — Дождь кончился. Можно нам погулять у тебя в саду? Посекретничать?
— Легко! — радушно разводит руками Игорь. — Сплетничайте на здоровье! А мой повар пока придумает что-нибудь уникальное. Буду угощать десертом за поцелуй от каждой. А за добавку…
Мы снова смеемся и, надев плащи, выходим на улицу, дождь закончился. Варька тащит нас в сад камней по мокрым плиткам дорожек.
— Мелкая галька — это символ воды, — рассказывает Варька, решив стать нашим экскурсоводом. — В саду камней должны быть представлены все четыре стихии.
Мы с Сашкой расслабленно слушаем, любуясь оживленной Варькой.
— Плоские камни — земля. Высокие булыжники — небо. Японцы считают камни живыми. Для них у камней есть и лицо, и фигура, и характер.
Варька ведет нас дальше.
— А это тсукубаи — традиционный японский мини-фонтан. Видите башню? В ней обязательно должно быть нечетное количество ярусов.
— А камней в саду сколько должно быть? — интересуется Сашка, разглядывая фонтан.
— Тоже нечетное количество, — рассказывает умиротворенная Варька почти шепотом. — Кратное трем или пяти. Идеально — пятнадцать камней. Ну и ставят их по принципу триады. Группами по три штуки.
— А как осознать всю эту красоту и ее смысл? — с сомнением, тоже переходя на шепот, спрашивает Сашка. — Надо тренироваться?
— Надо выбрать точку созерцания, — таинственно шепчет Варька. — С нее должно быть видно все пятнадцать камней. Согласно восточной философии, созерцать полную картину могут только избранные.
— А что избранные увидят? — спрашиваю я нашего добровольного экскурсовода.
— Сущность мироздания, — как-то просто и легко отвечает на мой вопрос Варя.
— Ха! — фыркает Сашка. — Всего-то! Сейчас увидим и познаем!
Мы останавливаемся и смотрим на сад камней, на фонтан. Молчим некоторое время.
— Всё! — докладывает Сашка. — Я познала! И у меня есть вопросы. Лера! Как тебе Верещагин?
Вопрос застает меня врасплох. Темно-серые глаза Сашки и получившие изумрудный оттенок благодаря плащу цвета морской волны зеленые глаза Варьки смотрят на меня, не отрываясь.
— Что значит как? — недоумеваю я. — Большой, недобрый, целеустремленный, опасный.
