— Точно! — восклицает Сашка. — Игорехина фраза, за которую он от Вовки получил леща. Это когда мы Варьку потеряли!
— Не потеряли, а нашли! — вздыхает Варька, закатывая зеленые глаза и наматывая на палец локон.
Это было лет четырнадцать назад. На двадцать третье февраля для мальчишек-одноклассников мы, девчонки-десятиклассницы, заказали игру в лазертаг «Зомби апокалипсис». Технически в то время это было гораздо проще, чем сейчас, но популярно и очень дорого. Огромное здание заброшенной фабрики в центре города находчивые собственники превратили в клуб для экстремалов. Там были и скалолазы, и туристы, и лазертаг, и пейнтбол.
По сценарию мы разделились на две команды: Зомби и Охотники на Зомби. Играли с азартом и удовольствием. Многие вообще в первый раз. К концу первого часа из заказанных двух обнаружилось, что пропала Варька. Игравший с Варькой в паре Вовка никак не мог понять, куда она делась.
— Я оставил ее за этим углом. Сказал ждать, — растерянно рассказывал бледный Вовка.
— Спокойно! — как всегда, беря всё в свои руки, скомандовала Сашка. — Пусть включают везде свет — будем искать.
За полчаса ни злой, как черт, Максим, ни испуганный Вовка, ни энергичный Игорь, ни организаторы развлечения, ни все мы, Варькины одноклассники, между прочим, почти тридцать человек, не смогли ее найти. Варька появилась ниоткуда сама, растерянная и виноватая. Извинилась, пробормотала что-то про срочно, про выйти, про головокружение.
— Как так?! — кричала возмущенная Сашка. — Мы тебя на всех этажах искали! И на улице! Не было тебя нигде!
Как сейчас, помню бешенством горящие голубые глаза и сжатые кулаки Максима, радостно облегченный вздох Вовки и неожиданно резкий рык Игоря, схватившего Варьку в крепкие объятия:
— Чертова Варежка!
Вовка, отталкивающий Игоря. Максим, отдающий свое оружие и выходящий из зала, ни на кого не глядя.
— Знаете, где я была? — вдруг спрашивает Варя сейчас, спустя столько лет.
И снова этот растерянный и виноватый взгляд родных зеленых глаз.
— Где? — осторожно спрашивает Сашка и улыбается снисходительно. — Только не говори, что Сонька Игнатова тебя выкрала и в подвале спрятала.
— Лучше бы Игнатова, — нервно хихикает Варя. — Меня выкрал Сергей-Филипп.
Нижняя челюсть Сашки падает почти на колени. Мой рот тоже глупо открывается.
— Вы только не выдавайте меня, — тихо просит Варя, испуганно оглядываясь на дверь, словно кто-то может подслушивать и этому кому-то есть дело до подростковых глупостей такой давности.
— Как? — только и могу выдавить я из себя. — Зачем?
— Помнишь, мы с тобой куртками поменялись? — спрашивает меня странно смущенная Варька. — Ты сказала, что у тебя слишком теплая, чтобы активно бегать, а я мерзла и бегать не хотела?
— Смутно, — отвечаю я, уже догадываясь, что расскажет Варька. — Он перепутал тебя со мной?
— Естественно. В темноте. В шапке, — вздыхает Варька. — Узнал не сразу, как узнал — отпустил и выпустил.
— Почему не рассказала тогда?! — возмущается пришедшая в себя Сашка и кровожадничает. — Мы бы его тогда…
— Вот именно! — горячо говорит ей Варька. — Но дело больше в том, что он…
Варька замолкает и опять странно смотрит на меня, прежде чем сказать:
— Он меня целовал. Долго и сильно.
— Как это целовал? — не понимаю я, ужаснувшись и представив, как испугалась тогда моя нежная целомудренная подруга.
— Как сумасшедший, — густо покраснев, шепотом отвечает Варя. — Мы с Максом до таких поцелуев дошли года через два…
— Ничего не понимаю! — почти кричит Сашка. — А ты чего поддалась? Почему не боролась?
— Там темно было. Он меня в какую-то подсобку без света затащил, — начинает оправдываться резко бледнеющая Варя. — И потом… Я ему отвечала еще похлеще, чем он меня целовал.
Мы смотрим на подругу детства так пораженно, словно она сообщила нам, что стала валютной проституткой, пройдя серьезный отбор, и очень гордится этим.
— Господи! — не веря услышанному, бормочет Сашка. — Ты же не пила тогда алкоголь. Наркотики не принимала никогда…
— Я думала, что это Макс! — нервно смеется Варя, спрятав лицо в подушку. — Только через несколько минут сообразила, что это не он. По рукам. Они же ростом одинаковые. И Сергей-Филипп тогда не был таким шкафом, каким стал сейчас. Это сейчас он раза в два Макса шире.
Да. У Максима руки пианиста: ладони узкие, пальцы длинные.
— Так что я не того испугалась, что он меня украл, а того, что я его с Максом перепутала, — с досадой вздыхает Варька. — Вот столько лет и мучаюсь, боюсь Максу сознаться.
— Да… — тянет Сашка. — Надо было сразу. Теперь глупо как-то… Хорошо еще Сергей-Филипп не выдал!
— Он сам напугался! — хохочет Варька. — Больше меня! Так что… Как бы смешно и нелепо это ни звучало, но у меня с Сергеем-Филиппом есть общая тайна с сексуальным подтекстом.
— Крутая тайна! — чувствую, как мурашки страха и неприязни покрывают мое тело. — Пусть тайной и остается! Аминь!
— А Игореха-то какой молодец! — хвалит нашего друга Сашка. — Вспомнил про «чертову варежку».
