Он выключает фары и упирается взглядом в заднюю стену «Текстов», пока сознание не делается пустым, как чистый лист. Бесполезно. По ощущениям, здесь спокойно, однако он здесь не ради покоя, он здесь, чтобы работать. Уилф хочет эту работу – он любит книги и научился приводить покупателей точно к тем полкам, какие им нужны, – и нет причины, чтобы он не справился с ней, только если сам убедит себя, что не способен. Магазин такой же точно, как его квартира, только книжек больше, и если он в состоянии расставить их по алфавиту дома, то в состоянии и здесь. Он выбирается из «микры» и захлопывает дверцу, и эхо отзывается где-то в тумане, словно одиночный удар сердца великана. Хотя до начала дневной смены еще десять минут, он торопливо огибает угол здания – так быстро, что кажется, удирает от собственных шагов, звук которых лишь подчеркивает его одиночество.
В трех парковочных местах от входа в магазин стоит черная «ауди». Когда Вуди подходит, чтобы встретить его в дверях, Уилф слышит, как из машины позади него выходят люди.
– Добро пожаловать в «Тексты», – улыбается Вуди.
Он обращается не к Уилфу. Он смотрит куда-то ему за спину и ниже уровня его глаз. Затем его взгляд поднимается выше, он улыбается еще шире и поднимает брови. Что это с ним? Уилф оборачивается посмотреть, кого это так встречают, а заодно избавиться от зрелища перекошенной физиономии Вуди, приводящей его в замешательство.
Позади Уилфа стоят двое. Мужчина на полголовы ниже него, на нем костюм в красно-черную клетку; материя такая яркая, что могла бы пойти на женское платье. Над белой рубашкой и черным галстуком круглое гладкое лицо с такими тонкими поджатыми губами, почти невидимыми, что их впору подрисовывать помадой. Его юная спутница выше Уилфа и очень стройная, в противовес этому толстоватому коротышке. На ней серый костюм в тонюсенькую черную полоску. Судя по виду обоих, они считают себя весьма важными персонами, может, это и есть боссы Вуди из Америки? Уилф отваживается взглянуть на него еще разок, отчего тот улыбается все яростнее и одними губами произносит свое приветствие. На этот раз до Уилфа доходит, хотя с чего Вуди решил, что это настолько очевидно? Уилф встает рядом с Вуди, разворачивается к гостям и изображает на лице то выражение, какое, по мнению Вуди, должно предварять слова:
– Добро пожаловать в «Тексты».
– Как вы думаете, что мы рекомендуем нашим посетителям сегодня? – восклицает Вуди. – Ничего, кроме «Переобуваясь на ходу»!
– Две ноги и всего одна мысль между ними, а? – отзывается мужчина с таким нарочитым шотландским акцентом, что Уилфу он кажется наигранным. – Кстати, это чья работа?
Мужчина толстым большим пальцем тычет в витрину, оформленную Джил, которая в основном заполнена изображениями его лица.
– Кажется, сейчас не ее смена, – сообщает Вуди, позволяя улыбке угаснуть. – Может, мне что-нибудь ей передать?
– Фиона, как думаешь, вогнать мне ее в краску? – спрашивает Броуди Оутс. – Фиона – моя личная кураторша от издательства.
Уилф рад, что здесь нет Агнес, особенно после того, как Фиона бросает на писателя такой взгляд, каким мамаша может смотреть на талантливое, но своенравное дитя, чьим капризам невозможно не потакать.
– Но ты же не расстроишь ее, как ту леди из магазина в Норидже, правда? – взывает она к нему.
– А нечего было проливать вино. – Когда Вуди почти незаметно цепенеет при этих словах, Оутс удостаивает витрину еще одним взглядом. – Она увидела меня в трех лицах, а? С этим я спорить не стану. Передайте ей… как вы, янки, там выражаетесь? Передайте ей, что она справилась.
Улыбка Вуди расширяется, словно след от топора на стволе дерева, которое вот-вот рухнет. Не успевает он что-либо ответить вслух, если с подобным выражением лица вообще можно разговаривать, как Оутс продолжает:
– Предполагается, что я обойдусь вот этим?
Он глядит через торговый зал на стол, заваленный экземплярами его романа.
– Ваши издатели не говорили, что вам нужно что-то еще, – извиняется за них – или за магазин – Вуди.
– Плохая Фиона. Что ты за это заслуживаешь? – Оутс наблюдает, как она заливается краской, прежде чем обратиться к Вуди: – В таком случае будете держать алкоголь на заднем плане.
– Мне нужно только отправить за ним в супермаркет.
– У них там есть что-нибудь приличное? На худой конец, сойдет шатонёф. – Оутс смотрит на пространство перед столом с книгами. – И не жадничайте с моей аудиторией, – прибавляет он. – Ничто не сравнится с парой стаканчиков, когда нужно подтолкнуть человека к покупке.
Уилф может лишь догадываться, почему улыбка Вуди становится еще шире.
– Я вас отведу в нашу ВИП-зону, пока не принесли бутылки, – произносит он, прикладывая свой пропуск к пластине в стене. – Сезам, откройся, – бормочет он, толкая дверь.
Он возглавляет процессию, Уилф тащится позади Фионы, которая идет вслед за Оутсом. Уилф только ступил на нижнюю ступеньку, когда писатель интересуется:
– И что же вы вынесли из моей сказочки?
– Я еще только мечтаю прочесть экземпляр с автографом, – тут же отзывается Вуди.
– Так вам придется за него заплатить.
