Вуди продолжает сиять улыбкой всем собравшимся, удаляясь в сторону комнаты для персонала, однако Уилф подозревает, что таким образом он скрывает разочарование, вызванное размерами аудитории. Еще двое – мужчина в шуршащей непромокаемой куртке и женщина, одетая с головы до ног в джинсу, включая обувь, – присоединились к публике, возможно привлеченные видом вина. Большая часть писателей подтянулась к столу, чтобы Уилф налил и им тоже. Слейтер хватает бутылку красного и сам наполняет свой стаканчик почти до краев, после чего усаживается в переднем ряду, когда Конни вводит в торговый зал Оутса с представительницей его издательства. Писатель тут же застывает на месте и разворачивает в сторону аудитории ладонь, словно определяет, не идет ли дождь.
– Это и есть они?
– Думаю, во всем виноват туман, – поясняет Конни.
– Туман виноват, в самом деле? – произносит он, вперившись взглядом в Фиону. – Но не, боже упаси, рекламная кампания.
– Мы распространили листовки везде, где только можно, – уверяет его Конни.
По публике проходит ропот, и Уилф переживает за Конни – вдруг кто-нибудь припомнит ей опечатки. Оутсу, вероятно, кажется, что так публика поддерживает Конни.
– Разве я не заслуживаю стула? – рычит он на Уилфа.
Когда Уилф забирает из первого ряда единственный незанятый стул, Слейтер отпускает замечание:
– Откуда ему знать, как надо обращаться с писателями.
Уилф ставит стул перед столом и отходит к заднему ряду, стараясь как можно надежнее спрятать свое смущение, а Конни встает рядом с Оутсом. Когда она представляет его как автора одного из самых нашумевших романов года, он недовольно хмурится на нее, наливая себе второй стаканчик, который тоже удостаивается хмурого взгляда.
– Разве кому-то еще не наплевать на это? Шут его знает, но мне лично наплевать, – произносит он, как только она умолкает, и выливает остатки из бутылки в свой стаканчик. – Я слышал, кто-то из вас не проникся моим финалом.
– Все до единого, – отзывается из переднего ряда женщина в радужных одеждах.
– Ну-ну, – Конни готова запротестовать, однако сам Оутс не обращает внимания ни на одну из них. Он раскрывает экземпляр «Переобуваясь на ходу», затем еще один и кладет последний перед собой. – Посмотрим, отыщется ли в ваших крохотных головках место для этого.
Уилфу надо бы расслабиться, пока читает кто-то другой. Никаких сомнений, Вуди сейчас толкает речь перед дневной сменой, даже если это входит в обязанности Найджела. И Вуди точно не шпионит за торговым залом из своего кабинета, а значит, нет причин чувствовать, будто за ним следят, пока он слушает, как детектив Викторианской эпохи снимает с себя одежду, чтобы оказаться похитительницей драгоценностей, которая раздевается и оказывается армейским сержантом, под мундиром которого она все же эстрадная певичка, которая на самом деле детектив или же, если без одежды, просто голый мужчина за компьютером в комнате в Эдинбурге. Он поднимает взгляд на публику – и Оутс тоже поднимает, если между ними вообще есть какая-то разница, – и указывает на разнообразные костюмы. «Ваша очередь, – произносит он. – Выбор за вами. Примеряйте».
Оутс прихлебывает еще вина, прежде чем Уилф успевает понять по выражению его лица, стоит ли считать последнюю фразу шуткой, и если да, то за чей счет. Когда писатели начинают переговариваться вполголоса, Уилф думает, что они разделяют его подозрения, пока женщина в радужных одеждах не озвучивает общее недоумение.
– В нашей книге написано не так.
– А в этой – так.
Она поднимает брови, пока они не становятся похожи на кавычки, обрамляющие беззвучный вопрос. Поскольку Оутс принимается откупоривать следующую бутылку красного вина, она задает его вслух, достаточно громко, чтобы ее услышали даже наверху:
– Вы хотите сказать, что финалов несколько?
– Последние страницы разные, ага. И по остальному тексту вы не узнаете, какой финал достался вам. Я твердо убежден, что не нужно знать, куда ты должен прийти, пока не доберешься до места – так я и делаю. Надеюсь, вы согласитесь со мной, вы же писатели.
– Однако впечатление такое, будто вы вынуждаете читателя купить два экземпляра.
– А вы бы не стали так делать?
Она смотрит на него так, словно ей плевать на оба смысла, заключенных в этом вопросе, когда Слейтер выглядывает из-за ее плеча, уставившись на Уилфа.
– А у тебя какой вариант?
– Не могу тебе сказать так сразу.
– Мне было бы интересно услышать, – вставляет Оутс, осушая стаканчик, чтобы снова наполнить его. – Который же?
Уилфу кажется, что писатель со Слейтером сговорились против него. Он бросает взгляд на последнюю страницу испорченной книжки, после чего закрывает ее.
– Тот, который вы только что прочли нам.
– Никогда не видел, чтобы ты так быстро читал, вообще ничего подобного, – возражает Слейтер. – Ты уверен, что успел прочесть?
– Конечно, успел, – встает на защиту Уилфа Конни, недоуменно улыбаясь ему. – Что все это значит?
– Давай, Лоуэлл, покажи. Покажи, как ты читаешь.
