Он держится за перила на всем пути до комнаты. Лишенный стульев, стол наводит его на мысль о заброшенном алтаре. Книги погромыхивают на сетчатых полках в хранилище, а Рей, хмурясь, глядит на экран компьютера в кабинете. Даже если бы Рей не был занят, Уилф все равно не в силах обсуждать с ним больничный. Он заходит в кабинет Вуди, где на мониторе службы безопасности Вуди вручает Слейтеру подарочный сертификат, сопровождая действо умоляющей улыбкой. В противоположной четверти монитора публика осаждает Оутса, который отвечает на вопросы то ли о книге, то ли об Уилфе. Привалившись к сырой бетонной стене, Уилф наблюдает, как Вуди провожает Слейтера на выход из магазина, и его подмывает занять единственное в кабинете кресло, но Вуди уже несется через торговый зал, словно угадав бесцеремонное намерение Уилфа. Не успевает Уилф хотя бы немного подготовиться к грядущей атаке, а Вуди уже в кабинете.
Он отворачивает свое кресло от монитора и усаживается перед Уилфом.
– Что ж, магазину это влетело в круглую сумму.
Не столько его слова, сколько неослабевающая улыбка вынуждает задать вопрос:
– Сколько?
– Гораздо больше, чем ты когда-либо сможешь себе позволить.
– Мне жаль. – Уилф не знает, что еще прибавить кроме: – Мне не стоило делать это здесь.
– Ну-ка, а где еще ты собираешься это сделать? – Это звучит как одобрение, или, по меньшей мере, пародия на него, пока Вуди не произносит: – Кто еще не должен услышать правду о тебе?
Новый всплеск гнева вынуждает Уилфа тут же спросить:
– Что он обо мне наговорил?
– Только то, как ты одурачил магазин. Черт побери, мне теперь придется еще выяснять, не врал ли тут кто-то еще! Единственный ли, кто не умеет читать.
– Это неправда. Ни капельки.
– А, так это не факт? Что ж, хорошо, докажи. – Вуди с бешеной улыбкой обводит комнату взглядом, убеждаясь, что книг здесь нет, а затем выдвигает ящик стола, где в итоге находит стопку каких-то бланков, один из них он вручает Уилфу. – Вперед, хочу послушать, как ты это прочтешь.
Первая причина, по которой Уилф никак не может сосредоточиться на задаче, в том, что он мельком увидел. Когда Вуди немного приоткрыл нижний ящик с правой стороны стола, он действительно был набит носками и трусами, или показалось? Каждая секунда, потраченная на недоуменные размышления, делает его в глазах Вуди все более неграмотным, поэтому он переводит взгляд на бланк. Он узнает в нем форму заявления о приеме на работу в «Тексты», но это не то же самое, что превращать в слова сонмы значков на листе бумаги. Когда он силится выдоить из них хоть какой-то смысл, тело начинает сотрясать дрожь, идущая откуда-то из глубины души.
– Прямо сейчас я не могу, – признается он, чувствуя себе еще глупее из-за попытки объясниться. – Это из-за Слейтера. Он точно так же надо мной измывался в школе.
– У меня нет на это времени, – отрезает Вуди, выхватывая у него бланк и возвращая в ящик. – Хорошо, что мы все о тебе узнали до того, как сюда прибыли люди из Нью-Йорка. Верни мне пропуск.
Это настолько похоже на требование из какого-нибудь вестерна или полицейского боевика вернуть значок, что Уилф почти верит: Вуди с этой его улыбочкой просто прикалывается.
– Но вы же не думаете, что я никогда не умел читать, – произносит Уилф. – Как же я тогда умудрялся расставлять книги на своих полках?
– Я проверил твою секцию, – отвечает Вуди, и на его лице, по-видимому, появляется то же выражение, с каким он смотрел на полки Уилфа. – Слава богу, у нас еще будет время, чтобы привести все в порядок к завтрашнему дню. Я так и не получил твой пропуск.
Уилф снимает с шеи карточку и роняет на стол. У него такое чувство, что у него не осталось ровным счетом ничего ценного, словно все более-менее стоящее незаметно выжали из него с того момента, когда он начал работать в «Текстах». Он отворачивается, чтобы унести прочь свой позор, когда Вуди требовательно спрашивает:
– Ты заполнил заявление на больничный?
Последний прилив гордости вынуждает Уилфа признать:
– Мне он не нужен. Я никогда не страдал мигренями.
– В тот раз ты тоже нас дурачил, а?
– Вы меня заставили срочно дочитывать книгу, чтобы я мог говорить с писателями, а я не успел ее дочитать. И причина только в этом, а не в том, что я не в состоянии дочитать книгу.
– Так это еще и моя вина, так, что ли? – уточняет Вуди с улыбкой, которая как будто перетекает ему в глаза. – Я поверил тебе, когда ты сказал, что любишь читать. Мне и в голову не пришло проверить.
– Я умею читать. Я люблю читать больше всего на свете. Просто я никак не могу читать здесь.
– Что ж, тебе предоставляется возможность делать это в каком-нибудь другом месте, – произносит Вуди таким тоном, слово Уилф оскорбил его, или его магазин, или обоих. – Ты зарегистрировал время своего ухода?
– С чего бы.
