– Я думала, ты уже успела спуститься, – произносит она. – Лучше пока сложи эти книги на пол на краю стеллажа. Сегодня ночью нам понадобятся все тележки до единой.
«Какая жалость, что тебе пришлось дожидаться меня ради такого дела», – Джил уже готова сказать что-то подобное вслух, когда Конни спрашивает:
– Не хочешь забрать?
Она указывает на три версии Броуди Оутса носком своей дорогущей разноцветной кроссовки.
– Оставляю за тобой право решать, куда их следует повесить, – отвечает Джил с самой сладкой своей улыбкой.
Секунду она ждет, что голос Вуди похвалит ее за подобное выражение лица, но тут ее отвлекает какое-то пятно с той стороны витринного стекла. Чем-то провезли по стеклу на уровне колена, наверняка какой-то ребенок постарался, оставив серый след, похожий на слизь чудовищной улитки. Неровная полоса испещрена отметинами, которые напоминают отпечатки поцелуев огромного слюнявого рта. Она не сбирается привлекать к пятну внимание Конни – Конни может отправить ее вытирать его. Пока Джил выгружает Оутса из тележки на край стеллажа, Конни отлепляет его изображения от ковролина и с видимым удовольствием комкает, прежде чем изящно закинуть в мусорную корзину за прилавком. Она потирает руки, то ли стряхивая пыль, то ли торжествуя победу, когда через весь магазин разносится телефонный звонок.
Конни ближе к аппарату, чем Джил. Джил старательно расставляет книги, пока Конни не снимает трубку. Когда она произносит: «Прошу прощения?», а потом повторяет слова через паузу, Джил поднимает голову, встречаясь с ней взглядом. В ее взгляде нечто весьма похожее на веселье, и она протягивает трубку Джил.
– Не знаю, может, это тебя?
Если и так, Джил возмущает подобный способ приглашать ее к телефону. Она едва не выхватывает трубку, однако дожидается, пока Конни двинется в сторону хранилища, прежде чем произнести:
– Алло?
Поначалу не слышно ничего. Она уже готова положить трубку на место, когда из путаницы помех как будто прорывается голос. Он то ли пытается сообщить ей, что ему нужно, то ли же утверждает, что кто-то или что-то, маленькое… Пока Джил напрягает слух, пытаясь разобрать вялое бормотанье, кажется, что оно приближается. Оно повторяется, словно песенный рефрен, и уши у нее уже начинают болеть от напряжения, но она все равно не уверена, что может означать подобное сообщение. «Крошки» или, может, «крошка»? Голос как будто идет со старой затертой записи, которая крутится все медленнее. Должно быть, это розыгрыш, но только кто и кого пытается разыграть? Она все больше сердится на себя за то, что до сих пор слушает, целиком сосредоточившись, словно это хоть что-то значит.
– Алло? – повторяет она. – Кто там на самом деле?
Песенный рефрен как будто распадается, снова погружаясь в пучину статического электричества. Слова звучат мягче, полупереваренные помехами.
– Если я не услышу ничего осмысленного прямо сейчас, я вешаю трубку, – грозит она, словно обращаясь к ребенку, к маленькому ребенку. Когда ее угроза не приносит заметного результата, она машет трубкой Ангусу, вызывая его из-за прилавка. – Что ты слышишь?
– Не знаю. – Послушав еще несколько секунд, он выдает: – Почти ничего.
Она забирает у него трубку, и там нет ничего, кроме шипения, которое можно было бы счесть голосом, только если бы издающий его рот прямо сейчас растекался, превращаясь в жидкость.
– Может, стоит хоть иногда проявлять решимость, – бросает она Ангусу, положив трубку на рычаг.
Он не тот человек, на которого нужно злиться. Джил спешит наверх и перехватывает Конни, когда та вкатывает тележку в хранилище – лифт явно не торопился.
– Почему ты передала трубку мне? – Джил твердо намерена добиться ответа на свой вопрос.
– Росс, хватай тележку, пока она никому не нужна. – Когда он забирает ее, Конни разворачивается к Джил. – Мне показалось, там какой-то ребенок.
– Я здесь не единственная, у кого есть дети.
– Не нужно так на меня смотреть.
– И не думала. Ты пока еще не объяснила, почему передала трубку именно мне.
– Предположим, какой-то ребенок нехорошо поступил, что с того? Твоя разве никогда не озорничает? Надо же, какой ангелочек.
– Разумеется, иногда озорничает. Разве не все мы такие, Конни? Но это не значит, что телефонный звонок как-то с ней связан. Ты не имеешь никакого права утверждать обратное.
– Ладно-ладно, может, это те дети, с которыми у нас были проблемы во время викторины. Ты же не станешь отрицать, что имела к ней отношение.
– И Мэд тоже, и Уилф.
– Их не было поблизости. А ты была. Ты не смогла договориться со звонившим? Я не подумала, что мне нужно остаться на случай, если ты не справишься.
– Там не с чем было справляться, когда ты отдала трубку мне. И сомневаюсь, что было с самого начала. Это просто глупая бессмысленная шутка.
