— В каком смысле? Вы имеете в виду денежные затруднения? — С каждым новым вопросом Эми теряла терпение.
— Нет. — Он колебался, поскольку многие из друзей Эми были невоздержанны на язык. Меньше всего ему хотелось стать источником слухов. — Иногда случается, что с возрастом ум человека теряет ясность, и мыслительный процесс становится затруднительным. — Он не стал вдаваться в подробности — неизвестно, как отреагирует Эми.
— Так он выжил из ума?
Ее бесчувственность шокировала его.
— Нет. Я этого не говорил. — Терпение Мэтью висело на волоске. Как-то справляется сейчас Теодосия? Он отвлекся от сцены за тем столом, чтобы успокоить Эми, а когда снова посмотрел в их угол, они уже ушли и в ресторане все успокоилось.
— И так понятно. — Эми неодобрительно фыркнула. — Однако вы предпочли спасать этого незнакомца, но скомпрометировать меня. Вы как будто забыли о моем присутствии.
— Я не собирался вас компрометировать. — Мэтью поражался ее непонятливостью.
— Однако ваше поведение смехотворно. Как вы могли рисковать моей репутацией? Завтра к утру мое имя сделается притчей во языцех, а ведь я такого не заслужила. Зачем вы бросились его защищать? Лучше бы со мной поехал мой брат! Меня засмеют за то, что я вожу знакомство с таким, как вы!
— Вы преувеличиваете. — Мэтью знал, что «сливки общества» беспощадны в своих суждениях, но это огорчало его куда меньше, чем бессердечие Эми в отношении лорда Тэлбота. Отчаянное положение графа для нее было ничто в сравнении с ее репутацией.
— Тем не менее, я была шокирована, когда вы на глазах у всех выставили себя на посмешище. Вы вели себя так, будто это вы сами сумасшедший!
— Никто тут не сумасшедший. — Мэтью едва не выходил из себя. Схватив трость, он изо всех сил сжал в кулаке набалдашник, пытаясь противостоять собственной злости. — С лордом Тэлботом приключилась беда, а леди Лейтон была бессильна спасти положение. Я только совершил отвлекающий маневр. Никто не подумает о вас дурно, Эми! Если представить эту сцену в правильном свете, то многие сочтут мое поведение благородным.
— Так вы хотели помочь этой даме? — Она, казалось, даже задохнулась от возмущения.
— Да. — Он выглянул в окно, радуясь, что до дома Честеров уже близко и что с разговором этим скоро будет покончено.
— За счет меня?
— Я не рассматривал это в подобном ключе и не имел лишь один мотив. Я действовал, как мне представлялось должным. Скажите на милость, в чем же вы пострадали? Вы хотели посетить ресторан отеля «Майварт», и вы съели там прекрасный обед. Повстречали там своих друзей, и они видели вас. Завтра за чаем у вас будет множество тем для разговоров. Или нет? Ваши знакомые крутят жернова городских сплетен, так попросите их самым любезным образом воздержаться, если уж решили, будто мое поведение бросило на вас тень. — Мэтью стиснул зубы. Эми ни в коем случае не должна злословить по поводу Теодосии и Тэлбота!
— Ваши слова меня просто шокируют. — Она устроилась поудобнее на своей скамье. — Хотя обычно вы само воплощение доброты!
— Вот именно. — Со своими сетованиями она явно попала впросак, не разглядев иронии, но он не стал тратить слова даром.
— Мне нужно время, чтобы обдумать сложившееся положение. От души надеюсь, что эта жуткая сцена не станет главной темой в завтрашних газетах. Но так или иначе, заезжать ко мне нет необходимости — ни завтра, ни послезавтра. Я дам вам знать, еще раз обдумав, стоит ли нам вообще видеться дальше.
— Понимаю. — Он вздохнул, и вдруг его душу захватило странное чувство, будто он вырвался на свободу. Кстати, его-то время уже занято. Он должен повидать Теодосию, расспросить про лорда Тэлбота и выяснить, зачем они так неожиданно объявились в Лондоне.
Эми горько рассмеялась:
— Не сомневаюсь.
Карета, вздрогнув, остановилась, и Джордж проворно соскочил на землю, чтобы опустить лесенку. Мэтью в молчании сопроводил Эми до двери, хотя что тут еще скажешь? Потом поспешил назад в карету.
— В «Майварт», Джордж! Нельзя терять ни минуты!
Он едва успел захлопнуть дверцу кареты, как кучер щелкнул поводьями. Лошади рванули вперед.
Теодосия осушила слезы и второй раз умыла лицо в миске с водой, которая вместе с кувшином стояла на туалетном столике. Дедушка спал в соседней комнате под бдительным присмотром Коллинза. Время близилось к полуночи, и Дора тоже пошла на боковую. Только Теодосия не знала покоя, в ее уме крутился целый рой вопросов, на которые ответа не было.
Ее тревожило здоровье дедушки. И собственное будущее тоже. И она отчаянно пыталась понять, зачем Мэтью понадобилось ставить себя в неудобное положение в зале, битком набитом великосветскими зеваками. Какое жалкое зрелище она, должно быть, представляла! Значит, он ее пожалел. Никакой другой ответ не имел смысла. Тогда она старалась не встречаться глазами с сидящими в ресторане дамами. Они-то наблюдали за происходящим, едва ли не разинув рот. Но она заметила смятенное выражение лица спутницы Мэтью. Ее реакция напомнила Теодосии о чувствах, которые она вроде бы уже научилась держать в узде.
