Норито. Сэммё полностью

от солнца вечернего, пока солнце утреннее не засияет,

говори слова заклятия небесного, заклятия грузного.

Коли скажешь их, то будет знамение[241]:

подобно водяному луку молодому,

вырастет пять сотен рощ бамбука священного,

из-под них же явятся восемь колодцев небесных.

Возьми ту воду, чтоб вкусить как воду небесную»[242].

И тогда гадатели Урабэ из четырех земель

стали гадать гаданием грузным

и определили гаданием священным:

рис юки — пусть даст уезд Ясу в земле Афуми;

рис суки — уезд Хигами в земле Нанива,

чтобы колосья драгоценные

на священном дворе вкушать,

как повелели боги царственные.

И люди рода Мононобэ, [воины охраняющие][243],

сакацуко, — [девы, вино делающие],

саканами, [отроковицы, им помогающие],

девы из кобасири, [из мукомолов],

ханияки, [пепел жгущие],

камагикори, [дровосеки],

девы аидзукури, [подручные виноделов],

властители, рвущие колосья риса, —

все, очищение пройдя, на священный двор явились,

где ныне праздник нового урожая,

и в средний день зайца месяца симоцуки года нынешнего

дары освященные, очищенные[244],

с трепетом и трепетом доставили,

выбрав день и час месяца.

И питие великое, священное —

черное питие, белое питие

из подношений юки и суки —

государь наш, дитя Ямато,

как трапезу небесную, трапезу долгую, трапезу вечную

пусть вкушает и соком, и плодами,

пока не зарумянится, как красная глина,

с румянцем пышным до рассвета пребывая.

И боги царственные, коим хвалу возносят

добрословием богов небесных

в храмах неба, храмах земли,

тысячу осеней по пять сотен осеней

с государем вместе трапезу вкусят,

век ему как крепкая скала, как вечная скала даруют,

цветущим веком осчастливят.

И, с первого года Кодзи начиная,

станет править он вместе с Небом-Землей, Луной-Солнцем,

светя и освещая.

Для сего ни верх, ни низ не колебля,

взявшись за середину копья могучего,

добрословие провозгласить назначено

распорядителю действа, жрецу Накатоми высшего четвертого ранга,

главного помощника управы благочиния,

из великого рода Накатоми асоми Киётика, —

так возвещаю смиренно.

И еще говорю:

все принцы, властители, вельможи,

всех ста управ чиновники,

при дворе государевом служащие,

и народ, Великое Сокровище Поднебесной,

страны в четырех направлениях, —

все собирайтесь, глядите, почитайте,

радуйтесь, слушайте.

Слушайте добрословие государю нашему,

сулящее ему век могучий

и расцвет, подобный пышно цветущей ветви, —

так с трепетом и трепетом возвестить надлежит,

и сие возвещаю смиренно.

Повелению великому,

повелению государя, что, как бог явленный,

великой страной восьми островов правит,

собравшиеся принцы, владетели, вельможи,

всех ста управ чиновники и народ Поднебесной,

все внимайте, — так возглашаю.

«С тех пор как деяния начались на Равнине Высокого Неба,

со времен предков далеких, доныне и впредь,

от одного к другому государевы потомки нарождающиеся

передают правление великой страной восьми островов.

И согласно наставлению, коим боги, на небе пребывающие,

дитя богов небесных наставляли, —

государыня [Дзито], дочь Ямато, что, как бог явленный,

великой страной восьми островов правит,

деяния на сем престоле высоком,

унаследованном от солнца небесного,

нам передала, на нас возложила.

И ее повеление великое,

досточтимое, высокое, широкое, крепкое,

мы приняли и в трепете пребываем.

И мыслим божественной сутью своей:

сию страну, обильную, Поднебесную,

обустраивать и выравнивать,

народ Поднебесной ласкать и миловать».

И сему повелению великому, государем возвещенному

все внимайте, — так возглашаю.

«И повелевается сим:

всех ста управ чиновники,

обильной страной в четырех направлениях правьте,

а также чиновные люди, во всех землях назначенные,

законы страны властью государевой установленные, исполняемые,

без ошибок и нарушений [блюдите],

сердцем светлым, чистым, прямым, истинным

дела задумывая, задумывайте,

служите без лени и небрежения».

И сему повелению великому, изреченному

все внимайте, — так возглашаю.

«А люди те, что сие услышали и уразумели,

и усердно служить станут,

те, по службе своей,

пожалованы будут похвалой и повышением, и наградами», —

таково повеление великое, государем изреченное,

и все внимайте, — так возглашаю.

Возвещается повеление государево:

«Службу свою ты, Фудзивара-но асоми[249],

не только нынче несешь.

Служил ты и в царствования государей многих,

о коих молвят с трепетом,

а ныне нашим приближенным сделался.

И с сердцем светлым и чистым

нам служил и споспешествовал,

и мыслим мы, что было то и тяжким, и трудным.

Но если мы слишком долго раздумывать станем,

то не будет ли то похоже на немилость?[250]

Мы же всегда [твои радения] тяжкими и трудными почитали, —

так возвещается.

И отец твой, Фудзивара, министр великий[251],

что служил государю, о коем молвят с трепетом,

правившему Поднебесной из великого дворца Нанива[252],