Его перекосило. Тело пошло буграми, он явно набирал вес. Это не воплощение, он действительно перестраивает свою анатомию. А обратно как, умник? Человеческая трансфигурация — сложнейшее и опасное искусство, кретин так и застрянет в форме страшилища. Сфера всосалась в него — и с цоканьем когтей на пол ступил трехметровый черный богомол. Чувствую отрешенность супруги, загнавшей себя в боевой транс, право слово, чего она так старается ради огромного жу… Хлопок от преодоленного звукового барьера, громадная фигура возникает перед нами; лезвие-коса встречается с эльфийской сталью, и девушку, как тряпичную куклу, отбрасывает в сторону. Перелом и растяжение связок. Купленная женой доля секунды позволила мне активировать кинетические щиты и не умереть от первого же удара; печати, несущие в себе границу земли, истаяли, разрушенные силой атаки. Блинк, я оказываюсь над лежащей супругой, силовой купол накрывает нас — чтобы через миг разлететься под матово бликующей косой. От нас до него — километр! Лезвие проходит на волосок, воля голодных духов сминает мое неумелое серебряное право. Я испускаю лучистый огонь по всей полусфере; в зале словно зажигается сверхновая. Стремительная тварь успевает вырваться из зоны поражения, отталкивается от стены для завершающего, смертельного удара… Серебряное право. Я могу искажать законы, но это тяжело и долго. Но есть ведь и те законы, что угодны самой матери-природе… Прочность пропорциональна квадрату размера. Масса пропорциональна кубу размера. Сила пропорциональна массе и ускорению. Это закон.
Стремительная тварь, вырвавшаяся из зоны поражения, отталкивается от стены, с влажным хрустом ломаются могучие хитиновые ноги, и лишь одна, задняя-правая, выполняет толчок, отделавшись разорванными связками. Закрученный эксцентриситетом гигант падает на пол, катится, ломая конечности в новых местах, пока не врезается в мой щит.
— Как?! Как это возможно?! Я же…
Пронзающий бур, рапира из магии измерений, проходит сквозь голову насекомого, разрывая ее, как сверло, во все стороны летят ошметки. Fuck yeah. Я наконец-то попал в кого-то этим спеллом, думал, до конца рассказа всегда что-то будет мешать. Источник врага гаснет, посреди зала лежит уродливое безголовое чудовище с лапами, изогнутыми под неестественными углами. Экая мерзость, я щелкаю пальцами, обращаясь к стихии огня. Блин. Занялся уборкой, а у меня тут жена лежит покалеченная, кретин! Приседаю рядом с супругой, чувствую, как ее воля привычно подавляет боль.
— Сейчас, еще немного, малыш, — блондинки как-то подсознательно внушают желание их защитить, при том, что эта блондинка в тридцать раз меня старше и может бежать марафон со мной через плечо и полной авоськой картошки в другой руке. Зеленые лечебные печати высасывают остатки моих сил, но это же моя драгоценная супруга…
— Не надрывайся, ты же и так почти пуст. Просто наложи локальный стасис, ворчунья потом заштопает.
— Шшш. Не говори под руку, надо сделать все, как следует.
На лице ненаглядной отражается долготерпение, потом — легкая улыбка:
— Я не стала ничего говорить, но заметила и ценю наконец установившиеся брачные узы.
Молча киваю, что тут скажешь.
«Избранный.»
«Сильнейший шаман.»
«Мы даруем тебе власть над миром.»
Началось в колхозе утро. Раздраженно смотрю на реющих над нами кровососов.
— Ребята, сразу говорю, что приносить вам кровавые жертвы не намерен.
«У тебя много врагов. Нам этого достаточно.»
— В башне есть еще кто-нибудь?
«Двое на пятом этаже. Прежний избранник запечатал их там, когда ты пришел.»
— Их жизни что-нибудь угрожает?
«Нет.»
Тогда и смысла спешить нет. Напрягаю иссушенный источник, в воздухе возникает дверь в наш подпространственный дом. Двери открылись, моя концентрированная сила, накопленная в домене, благодатной амброзией вливается в жилы. Духи держатся в отдалении — после вторжения я сделал защитный контур куда агрессивнее. За мерцающим щитом четвертого класса — сестрица и напарница в халатах поверх ночных рубашек, сестрица дремлет в кресле — ну да, второй час ночи… Ненаглядная порывается встать — но я сгребаю ее и заношу на руках. Дверь закрывается, щит перед нами истаивает. Весь зал утыкан священными печатями, работа напарницы — а я ведь велел идти в лабораторию и спать.
— Живые, — шепотом констатирует жрица. — Неси ее в лабораторию, а то исцеление проводил какой-то позорный дилетант, руки бы поотрывала…
Мы с супругой тактично промолчали, я зашагал к лестнице.
— И потом эту засоню принеси. Ты не можешь приключаться в дневное время? Мы тут извелись все.
Жрица водит руками, как дирижер, создавая изощренные печати светлой магии. Красота, мне такого и за сотню лет не добиться. Рыжая тихонько сопит под пледом, я сижу на жестком стуле, ощущая восполняющийся резерв.
— Я придумал, как вытравить червей из дома.
— Да, пожалуйста. Просто спать в одной комнате попахивает извращением, а от тебя решительных шагов не дождешься — жанр не тот…
— Ну извини, что у нас не тот жанр.
Молчание, тихо гудят магические печати.
— Порядок, завтра снова сможет резать людей. Еще не ложишься? Лично я — спать.
