Пришла Людмила, мы устроились в ателье, она рассказала о своих впечатлениях, ей тоже, как и мне, «Кот Мурр» необычайно понравился:
– Сделай мне, пожалуйста, копию!
– Сделаю, – пообещала Настя, – через месяц.
– А почему так долго?
– Могу и быстрее, – Настя засмеялась, – но за качество не ручаюсь.
– Нет, что ты!.. Ты меня неправильно поняла, я – про копию из Copyshop!
– Я с удовольствием нарисую, ты меня никогда не просила, я не знала, что…
– И мне! – попросила я. – И тоже просто копию! Их так сейчас делают, от оригинала не отличишь.
Ведь есть же люди, которые украшают свои квартиры репродукциями любимых картин, а у нас дома в Питере ничего не висело, были голые стены до потолка на четырёхметровой высоте. Было огромное зеркало в золочёной барочной раме, поделённое перегородкой пополам, у нас была одна половинища, у соседей – другая, и никто не был в обиде, дружная была коммуналка. Одиннадцать человек смотрелось в наше зеркало! Я до сих пор не могу равнодушно мимо зеркала пройти, обязательно в него загляну, так и заглядываюсь на себя – с детства осталось! И любовь к кошкам с детства живёт, наша дружная коммуналка была едина в этом вопросе: никаких кошек в квартире! Никакой живности. А я о кошке мечтала! Я такая кошатница!
И нас таких много, заверила я, Настя замучится для всех рисовать, а нас совесть замучит, если Настя из-за нас сделается копиистом.
Мы Настю так уболтали, что она покорно достала из-под дивана папку, раскрыла, нашла вожделенные копии, пробормотала:
– Они, правда, рабочие, немного помяты…
Людмила вцепилась в своё сокровище, я – в своё, заставила Настю поставить автограф, написать, если ей будет нетрудно, несколько добрых слов с упоминанием её имени, а можно вписать и Ральфа, ему тоже будет очень приятно.
«Кот» – это по мне. Одна сплошная гармония. Тёплые черепичные крыши оранжевые, где-то далеко внизу – сиреневые улочки узенькие. Я, как кошка, вниз смотрю, с кошачьей перспективы сладкую жизнь воспринимаю. На крышах греются коты, крадутся, мяукают, на кошек вожделенно поглядывают, кошки кокетничают, а матери котят вылизывают, в общем полное торжество уютной обывательской жизни: после нас хоть потоп.
Мяукают, на кошек вожделенно поглядывают, кошки кокетничают, а матери котят вылизывают, в общем полное торжество уютной обывательской жизни: после нас хоть потоп.
Именно этого я и жаждала, измочаленная политикой до последней клеточки.
– Настя! – вскрикнула я всполошено. – А в «Коте» нет какого-то тайного смысла? С подспудной политикой?
Настя развела руками, засмеялась.
Ну-да, надо «Мурра» перечитать…
На вернисаже вчера оказалось много кошатников. И кошатниц. Я лоб в лоб столкнулась с одной. Как водится, извинилась за неуклюжесть, она – за свою. Она из Польши. Она мне сказала, что любит русских. Я удивилась:
– Нынче это явление редкое. Нас, кажется, весь мир ненавидит.
– Вы судите по политикам, а мы, люди, любим. Я вам больше скажу, я люблю Путина.
Ах. Он, кажется, стал самой популярной фигурой в странах бывшего соцсодружества и всего прочего капмира.
Чтобы не поранить её нежные чувства, я, недолго думая, свела её с Людмилой.
Немцы, кстати, западные, расспрашивали нас про Украину, Россию, Крым, Путина.
– У нас впервые, – отвечала Людмила, – президент, за которого хотя бы внешне не стыдно. Это не Брежнев с его… сами помните. Не Ельцин, который хватал за зад… сами помните. У нас – образованный президент, с достоинством держится. Хорошо одет. Подтянут. Спортивный. С юмором.
– Мне это очень, очень нравится! – заверила полячка.
– Начитанный, – продолжала Людмила, – сдержанный.
– Сексуальный, – добавила полячка.
– Что?! – вскрикнула я.
– Да! – засмеялась полячка с таким знанием дела, что я окончательно скисла. Чего же они видели и ощущали такого, к чему я стала катастрофически невосприимчивой?
Полячка мне всё разъяснила:
– Он излучает силу, а сила сексуальна.
Вон оно что…
Я оставила их, к зеркалу подплыла, не предвзято, критически оглядела себя.
А я постарела. Мужики проявляют ко мне чисто человеческий интерес, без сексуальных выкрутасов. Потому что я силу не излучаю? Или эта сермяжная правда касается только мужчин, а в женщинах слабость притягивает?
Меня этот вопрос уже второй день занимал. Да… как в том анекдоте:
–
Настя прихлопнула себя по коленкам и залилась.
Прибежала Манюня, и вопрос сексуальной озабоченности был снят с повестки дня.
– А эта галерейщица, – спросила я, – как её… блондинистая такая… Есть перспективы, у неё выставиться?
– Фрау Брюке, – ответил Кришан, – свой человек. Бокальчик за бокальчиком, под конец… нет, она ещё держалась на ногах, но язык заплетался. Она меня убеждала, чтобы я непременно купил Настины работы. Непременно! Потому что это такая графика, такая!..
