Таким образом, полицейские и жандармы, присланные защищать предприятие, а так же заводская охрана оказались в осаждённом положении, и Аркадий – вместе с ними. Кроме того, именно Аркадий теперь возглавлял оборону машзавода. Конечно, тут находился капитан Вацуев, который командовал отрядом полиции, но офицер жандармерии в спорных ситуациях всегда считался старшим. Аркадий был не слишком доволен таким раскладом, ибо его специализацией уже много лет являлась сыскная работа, но долг требовал – ничего не попишешь.
До кучи позвонил полковник Рыжов, расспросил о том, почему Аркадий не явился на управление, разузнал о положении на заводе. Внимательно выслушав, полковник сказал:
– Я вас понял, Иванов. Ждите дальнейших распоряжений.
И повесил трубку, но очень скоро перезвонил.
– Предприятие не бросайте, – сообщил он своё решение. – Оборона на вас. К мосту сейчас не прорвётесь: Преображенский под контролем повстанцев. Так что сидите на этом чёртовом заводе и не пускайте паразитов, ясно? Если мы потерям предприятие, дорога будет свободна, и повстанцы выйдут в тыл наших частей на рубеже. Нельзя сдавать эту позицию, никак нельзя. Не сегодня-завтра подойдут правительственные войска, а до этого – кровь из носа надо держаться!
Таким образом, вариант отступления отпадал, и Аркадий теперь бы вынужден сидеть на пустом предприятии и ждать у моря погоды.
А вскоре начались и первые трудности. С наступлением темноты рабочие попытались отбить завод. Многочисленная группа боевиков атаковала со стороны испытательного полигона. Они выломали панель бетонной ограды и ворвались на территорию. Завязалась перестрелка. Обратить повстанцев в бегство смог лишь бронетранспортёр пулемётным огнём, и боевики отступили, оставив дюжину убитых и раненых. Так же ранили одного сотрудника полиции.
За сражением Аркадий наблюдал с верхнего этажа ближайшего цеха, и увиденное заставило крепко задуматься. Нападавших было много, у них имелось современное оружие, да и действовали они довольно слаженно и грамотно для обычной банды. Теперь ждали повторной атаки… или атак – сколько их ещё предстоит отразить, непонятно. Основная же проблема заключалась не в том, что обороняющиеся испугаются каких-то босяков с ружьями, а в том, что патроны имели свойство быстро заканчиваться. Пара дней активных боевых действий, и взвод полиции вместе с жандармами останутся с пустыми руками против толпы вооружённых рабочих, ибо стрелять станет нечем. И в этом Аркадий видел основную трудность своего положения.
А после звонка домой Аркадий и вовсе сник. Им овладело беспокойство за жену и детей, и самым паршивым оказалось то, что он совершенно ничего не мог сделать для их защиты.
Когда подойдут войска – информации нет. Сколько ждать – неизвестно. И оставалось лишь гадать, что за это время произойдёт на том берегу, ведь если верить словам полковника, Преображенский район уже находился под контролем повстанцев, и только мост теперь отделял революционеров от центра города. Да как, чёрт возьми, такое могло случиться?! У Аркадия это просто не укладывалось в голове.
Он принялся прокручиваться возможные пути отступления. Если не учитывать Преображенский мост, к которому без боя не прорваться, было два пути: через Заславск, что находился в семидесяти вёрстах к северу, и по Старому Садовому мосту – тот располагался на границе с руинами, контролировался военными и для гражданских целей не использовался. Более предпочтительным выглядел второй вариант – ехать менее десяти вёрст, да и солдаты там сидят. Проблема только одна: полковник приказал держать оборону, и ни о каком отступлении речи быть не могло. Даже думать об этом сейчас казалось как-то неправильно, недостойно офицера.
Аркадий вздохнул, поднялся из-за стола: предстояло проверить позиции перед сменой дежурных. «Да уж, голодранцев испугался, – укорил он себя. – Ничего, продержимся. Не велика беда».
***
Раненый жандарм еле держался на ногах. Пару раз чуть не упал, пока спускались по лестнице. Матвей выглянул из подъезда: на улице всё тихо. Двор опустел. Даже мужики уже не квасили за столиком. Не увидев ничего подозрительного, Матвей вытолкал корнета Нежина из дверей и велел идти вперёд. Стрельба в районе не прекращалась, но с наступлением темноты как будто стало потише, поспокойнее.
Матвей не боялся того, что жандарм вздумает бежать или сопротивляться: тот был настолько слаб, что, казалось, вот-вот упадёт. Опасался он тех, кто мог устроить засаду на улице.
Теперь Матвей нёс с собой целый арсенал: на плече – «Коряга», в карманах – пистолет и револьвер. Ещё один револьвер лежал разряженный в мешке за спиной. Там же находилось сменное бельё, складной нож, патроны, питательные брикеты – всё самое необходимое для дальней дороги. Сегодня же ночью намеревался пересечь «бетонный рубеж». Чем скорее, тем лучше. Правда, идей, как пробраться через оборонительную линию, пока в голову не приходило, но об этом решил подумать позже.
– Машина есть? Где она? – спросил Матвей.
– За углом, – через силу произнёс Нежин.
