Гранатомётчик по кличке Дьяк, встав на колено, вскинул на плечо тяжёлую зелёную трубу, паренёк – второй номер расчёта – засунул в неё снаряд. Грохнул выстрел, взрыв разметал трухлявую стену какой-то завалившейся избушки. Паренёк затолкал в ствол ещё одну ракету – и та полетела к рядом стоящему дому.
– По колокольне бейте! По колокольне! – кричал взводный Торопыгин. – Снайпера снимите, ёбаный в рот! На хуй эти дома!
Ерофеевна направила ствол пулемёта чуть выше, и трассеры полетели в сторону церкви, что торчала над стропилами крыш. Колокольня находилась на самой вершине холма, и отсюда до неё было километра два.
Павел тоже стрелял, как и все. Вёл подавляющий огонь по домикам впереди. Дым, идущий от горящего танка, накрыл поле тяжёлой вонючей поволокой, сквозь которую было сложно разглядеть что-либо. Рядом короткими очередями бил пулемёт Хомута.
Павел отстрелял уже два магазина, когда прозвучала команда «Прекратить огонь!». И стало вдруг удивительно тихо. В этой тишине лишь мерно урчал двигатель «ящика», да шумели языки пламени на корпусе уничтоженного танка, а где-то позади приглушёнными редкими раскатами гудело вялотекущее сражение.
– Рота, за мной! – скомандовал Жека.
Но едва он прокричал это, как в небе что-то мерзко зашипело, и в следующий миг в поле разорвался снаряд. Снова шипение – взрыв рядом с танком. Ещё один снаряд лёг за спиной. Павел уже было поднялся на ноги, но тут же шлёпнулся обратно в траву, мысленно кроя матом всех и вся.
Звук был узнаваемый – миномёты. Прежде Павел не попадал под миномётный огонь, видел лишь на учениях. Сейчас бил довольно крупный калибр, не менее 120 мм, правда, орудий было немного – три, максимум, четыре.
Бойцы занервничали, стали кричать, что надо отступать, но Жека придерживался иного мнения.
– Какой отступать, блядь! – орал он. – За мной, живо, в атаку!
И побежал. Бойцы ринулись за командиром, только пятки засверкали. Не отставал и Павел. Втянув голову в плечи, он продирался сквозь густую растительность, да сквозь едкий дым. С трудом понимал, куда бежит, главное – вперёд. Шипение и грохот наполняли воздух, земля то тут, то там взлетала клочьями вверх. Павла настиг страх. Настоящий ужас – панический, душераздирающий. Смерть сыпалась с неба, и никто не знал, куда упадёт следующая мина. Кто-то кричал: «Санитара сюда!» Отчаянно газовал «ящик», ломясь к поваленным изгородям. А Павел бежал, и с каждым шагом в ноге отдавала острой резью старая травма, будто туда стреляли снова и снова. Сжал зубы, хромал, спотыкался, но не останавливался ни на миг – страх был сильнее боли.
Грохнуло практически перед самым носом, метрах в десяти. Бегущего бойца взрывной волной откинуло в сторону. Павел споткнулся, упал, но кто-то схватил и поднял на ноги – это Хомут пробегал мимо. Домики уже рядом. Ближе, ближе... В голове: «только бы добраться». А что в этом проку, Павел и сам не знал. Снаряды-то сверху летят! На пути тело – фельфебель валялся в траве. Возможно, живой. Или уже нет. Проверять времени не было.
Смяв кустарник и остатки гнилой изгороди, «ящик» скрылся за постройками, и вскоре за домами опять начал бубнить крупнокалиберный пулемёт. Павел ринулся за машиной и очутился в запустелом дворе. Следы гусениц вели напрямик сквозь заросли.
Как оказалось, «ящик» стоял на перекрёстке, высунувшись из-за угла дома, и стрелял по колокольне, Здесь уже собрались бойцы, они нервничали, озирались, вздрагивали и пригибались при каждом взрыве. Принесли двоих раненых и уложили на траву, один держался за окровавленное лицо и повторял, как в бреду:
– Не вижу ничего, братцы, не вижу…
У другого – плечо и нога в крови. Но этот молчал сквозь стиснутые зубы.
– Санитар где? – закричал Жека. – Где санитар, ебать его в корыто! Год что ли ждать? Два трёхсотых у нас.
Подбежал молодой, лопоухий парень с жидкой бородёнкой, достал из сумки бинты, принялся трясущимися руками наспех заматывать пострадавших.
Жека был на взводе. Ходил из стороны в сторону, шевелил губами. Павел присел у забора, лёгкие драло от долгого бега, ноги подкашивались.
– Что, Жека, чего мельтешишь? – спросил он. – Чего делать будем?
Жека не ответил, только недовольно засопел.
– Колокольню бы занять. Там корректировщик, – предложил Павел
– Да знаю я! Не трещи под ухом. Думаю я!
Мина разметала стену одного из ближайших домов. Бойцы припали к земле, Жека смачно выругался.
Подбежал взводный сержант Торопыгин:
– Миномёт один взяли. Пидарасы во дворе прятались.
– Сколько их?
– Не знаю. Убежали, а миномёт оставили. Но у них ещё расчёты есть поблизости. Вон суки как хуячат.
Будто в подтверждении его слов, во дворе напротив разорвалась мина.
– Надо найти, – сказал Жека, – или отходить к ебене матери! Нас тут даже роты не наберётся. И танк потеряли.
– Ну, народу-то у противника тоже немного, – заметил Павел. – Иначе хрен бы они нас подпустили. Так что отступать нельзя. Колокольню, главное, давить и наступление не прекращать. Ну или на крайняк – занять позиции и держаться, пока наши не подоспеют.
